Открываю шкаф, обхватываю горло бутылки и целюсь четко в его светловолосую голову. Сантиметров на десять выше беру и бросаю с размаху.

– Твою дивизию, Багров! – заорал друг, вскакивая с дивана. – Ты чокнулся?!

Друг. Тоже мне. Бутылка виски разбивается об стену. Пар выпущен. Я его долго копил, при Насте такой херни не сделаешь.

– Можешь садиться обратно. А можешь свалить. Тебе не впервой.

– Блядь, Данияр, я же извинился. Виноват. Хочу сейчас помочь, объясни мне, что у вас с Настей.

Другую бутылку уже разливаю. Много себе не позволяю. Помню, что Настя не любит меня пьяного.

Впрочем, я ее и трезвым уже не привлекаю.

– Поздравляю, кстати. Тебе уже тридцатник стукнул.

– Если точнее, то тридцать один. Но тебе, похуисту, простительно, – огрызнулся я.

Вяземский морщится, чертыхается.

– Что ты пережил, что очерствел так?

– Ад.

– А подробнее?

Сажусь в кресло. Вытягиваю ноги. Не знаю, как ад подробнее описать.

– Ну, Шах с тобой в том аду был? – осторожно уточняет Вяземский. – Я улетал, зная, что он рядом.

Я кивнул. Шах со мной был.

– Когда она пропала, я пережил ад.

Зажимаю сигарету пальцами. Щелчок. Огонь. Утешающий никотин.

– Я нашел ее. Влюбленной в другого. Думаешь, тогда я достиг дна ада? Ни черта.

Друг молчал.

Я коротко ухмыльнулся.

– Она со мной сейчас. В моей спальне. Беременная нашим ребенком, если что. Но меня не помнит. Видит во мне врага. А я же помню, как было между нами. Я пизд*ц как хочу ее. Ответа хочу. А там холод. Вот это дно, Вадим. Это дно моего ада.

Тишина. Ебучая тишина. Когда я спрашивал у врачей, что с ней, мне то же самое ответили. Ничего толкового.

– Что с ней случилось?

Я стиснул зубы, потер лицо:

– Я до сих пор не знаю.

Лицо Вяземского вытянулось. Я тоже охренел.

– Только она может рассказать, если вспомнит. Но пока ничего не вспоминается, – пояснил коротко.

– Виновных искал?

– Все еще ищу. Слишком мало исходных данных. Но я найду, – пообещал я. – Я работаю над этим. Найду и застрелю.

Вяземский кивнул. Я предложил ему сигареты, он дергано отказался.

– Когда это произошло?

– Весной. Я был в командировке. Вернулся, а ее нет.

Если смотреть широко, то это было не так давно. В мае этого года. Насте всего двадцать два, она клянчит и просит меня не уезжать, но у меня бизнес и вынужденная командировка. Был бы мальчиком, не поехал. Но она прекрасно понимала, с кем вступила в отношения. Романтики почти не было. А когда я вернулся из командировки, то ее дома не обнаружил. Вещей тоже.

– Через месяц брат играет свадьбу, – продолжил тяжело.

– Саша Багров? – уточняет друг.

Я кивнул.

– Меня пригласили. Прихожу, а там она. В белом платье. Ее отец к нему под руку ведет.

– Бредишь, – опешил Вяземский.

– Хотел бы, – ухмыльнулся. – Я тот ресторан вверх дном перевернул, Вадим. Ее платье в крови жениха было. Я его бы убил.