— Как мило, Андрюша приехал помочь? — Даша шипит эти слова, и я вздрагиваю т громкого звука, когда она с силой начинает зашвыривать свои вещи в сумку, — а что же ты Айдарову не позвонила, сестренка? Всей бы веселой компанией домой вернулись! — Это самый лучший выход из ситуации! — Подхожу к сестре и взяв ее за плечи хорошенько встряхиваю. Даша смотрит мне в глаза, прожигает во мне самую настоящую дыру. Сейчас она меня ненавидит. Считает предателем. Я лишила ее права выбора. Сама приняла решение. И до сих пор считаю, что правильное. Лучше пускай ненавидит меня, чем сделает непоправимое. Причинит вред малышу, который ни в чем не виноват. Который имеет право появится на этот свет. ОН же совершенно невинный и не должен рассчитываться за грехи и ошибки других людей. — Ты пожалеешь, — взгляд сестры меняется, если до этого она смотрела с яростью и ненавистью, то сейчас… Я вижу в ее взгляде безнадегу? Она смотрит так, будто хочет что-то сказать, но боится… Я не понимаю… Она шепчет, чтобы Андрей не услышал ни единого слова. Я не понимаю почему она так на него смотрит. Да я и не в том эмоциональном состоянии, чтобы сейчас разгадывать эти шарады. — Даша… — Я хотела как лучше, но ты лишила меня любого выбора. Отец заставит сказать правду, и она никому не понравится.

Глава 46"

"Дорога до дома проходит просто ужасно. В салоне автомобиля такое напряжение, что кажется даже из-за этого дышать становится невыносимо. Я сижу впереди, рядом с Андреем. Сестра сидит позади нас и я физически чувствую как она прожигает взглядом то меня, то Жданова. Но больше Жданова… Если до того как мы сели в машину у меня еще была небольшая надежда на то, что в дороге я немного успокоюсь и смогу выдохнуть, то сейчас я понимаю что надеяться на это было глупо и наивно. Единственное, что меня сейчас радует — это, что мы уже практически доехали до города. — Я вот думаю имя Дима достаточно красивое? — С заднего сидения раздается голос Даши, от чего я моментально напрягаюсь. Тон ее голоса не предвещает ничего хорошего. — Ты о чем? — Если честно, я ужасно хочу, чтобы эта чертова поездка уже наконец закончилась, хочу, чтобы отец все узнал и наконец выдохнуть. Вранье и постоянный страх, что нас раскусят, меня утомил. Нужно признаться и смириться с реальностью. — Ну вот если у меня родится сын… На этих словах машина резко уходит в сторону и я громко взвизгнув хватаюсь обеими руками за ручку дверцы. — Ты что творишь?! — Ору Жданову, когда у него получается выровнять автомобиль и немного сбросить скорость. Сердце в груди колотиться как ошалелое. Господи, мы ведь только что могли разбиться! Жданов сидит весь напряженный и бледный. — Колесо в яму попало, — тихо произносит и я вижу, как его пальцы вцепляются в руль.