Так что я думаю, что я его лишь обрадую своим порывом причинить ему боль. — Значит помочь, — Айдаров оголяет свои белые зубы и меня от этого звериного оскала передергивает. Ну все, я была права, когда подумала, что он маньяк местный. Сейчас он на мне и отыграется! — Нет! — Визжу и пытаюсь его ударить ногой, — я не буду раздеваться при вас! Надеюсь на то, что он наконец надо мной сжалиться и просто отпустит. Но мужик только с усмешкой на меня смотрит и не собирается от меня даже отходить. Ну что он за человек такой?! — Ты меня ничем не удивишь, — произносит таким голосом, что я зразу начинаю чувствовать себя полной дурой. Я конечно рада, что у него такой богатый опыт в женщинах, но это явно не повод для того, чтобы я здесь перед ним раздевалась. — А я и не собираюсь! — Возмущенно вскрикиваю и снова пытаюсь его ударить ногой, вот только в этот раз Айдаров ее перехватывает и сжимает пальцами так, что я тут же взвизгиваю от боли. — Ай-ай-яй, — подпрыгиваю на чертовом столе и мечтаю только об одном, чтобы он наконец меня отпустил. — Угомонилась? — Рычит грозным тоном, а я лишь всхлипываю и притягиваю к себе ноги, но левое колено опять стреляет болью, и я их тут же опускаю вниз. Не успеваю ничего даже ответить, как в меня прилетает полотенце, еле успеваю его перехватить перед своим лицом. — Это зачем? — Этот мужик продолжает меня неприятно удивлять. Он что же решил, что я еще и душ у него здесь принять захочу? Айдаров устраивается в кресле напротив. Широко расставляет ноги и растягивает губы в улыбке. Я начинаю чувствовать себя какой-то зверушкой в его личной зоопарке. Какого черта он опять на меня уставился еще и веселится? — Это чтобы не визжала, прикроешься, когда штаны стянешь, — произносит так, будто мы говорим о чем-то адекватном и совершенно не выходящим за рамки всех приличий. Еще и сказал так, что он мне одолжение сделал. А не проще от меня отстать и идти делать то, что ему нужно? У него там кажется бой должен быть? Так что же он свое драгоценное время на меня тратит? Несколько секунд смотрю на полотенце в своей руке. Оно ведь чистое? Им никто не вытирался? Хочу задать ему эти вопросы, но не решаюсь, он, кажется, и так меня дурой полной считает, а своими вопросами я лишь усугублю ситуацию. Поднимаю взгляд и смотрю на мужика, развалившегося в кресле. Он выдерживает пару секунд, а после закатывает глаза. — Что еще?! — Ой, кажется, он начинает злиться. — Отвернитесь, — упрямо задираю подбородок и даю понять, что я даже не шевельнусь, пока он не отвернется. Айдаров только вздыхает и просто закрывает глаза. — У тебя три минуты. После я открою глаза. От его наглых слов у меня возникает желание его ударить. Но я решаю, что лучше эти три минуты потратить ан другое. Например, тихонько доковылять до двери и смыться.