Такие глаза были у Нюшиной подруги детства, а потом они поругались, и с тех пор ее настораживала подобная форма глаз. И голос… Для нее всегда был очень важен голос. У него – совсем не тот, слишком высокий. К тому же он носил ботинки, которые очень стучали. Она могла легко Алексея «услышать» задолго до того, как его голова вырастала в лестничном проеме здания, где был их магазин. Представляете, глаза, ботинки, голос, асоциальное поведение! Все в одном! И главное. Он слушал чудовищную музыку. Только имя нравилось: Алеша. Уже спокойно от одних звуков. Но пока и имя не действовало. И еще привлекала какая-то неистовость в стремлении к нереальному.

В общем, она всячески старалась его избегать, контактировала по необходимости, предпочитая самый корректный способ общения – электронную почту. И ему, она не сомневалась, совершенно была неинтересна.

А тут они неожиданно встретились в одном маленьком книжном магазине в центре, вышли на улицу обсудить дела, присели на заваливающийся заборчик. Алексей положил для нее свою неизменную внесезонную куртку, чтоб не так жестко было сидеть. То есть он все же что-то замечает вокруг себя, удивилась Нюша. Был, как часто, слегка пьян. Она протянула деньги в конверте, его долю.

– Спасибо, меня сейчас это совсем не интересует. Ты мне снишься. Знаешь, что мне приснилось? – стал рассказывать. – Ты можешь меня поцеловать? Сейчас.

Она посмотрела на его обветренные, обметанные губы. Перед ней едва сидел большой, неухоженный, чужой человек. Нет, не смогла. Но с тех пор она стала о нем часто думать. Подействовало, как никакие долгие ухаживания, со взглядами.

Неужели неожиданность – главное, что действовало на нее? Ну, нет. Все-таки еще очень важна была вдохновенность. Но робкие кружения с многочисленными подходами точно не любила.

Отступление 1Они с Алексеем поднялись в его квартиру. Сели друг напротив друга на кухне.

– Хочешь есть? А чай? Сейчас сделаю. Ну, ты за рулем, а я пить буду.

В доме было полно еды. Накануне отмечали сорок дней отцу.

– Какие у тебя грустные глаза. А у меня ночевала племянница, болтушка страшная! Я в нее просто влюбился. Рассказывала мне про своего парня. Он женат, а встречался не только с ней, а еще с одной девчонкой, и она их увидела. Представляешь, просто сволочь!

Все это было ей совсем неинтересно, но она успокоилась.

А потом он спросил неожиданно, сам прервав свой поток, как звали маму.

– Валентина.

– А отчество?

– Михайловна.

– Валентина Михайловна.

Здорово, что Алеша спросил, как звали ее маму. Это было так важно для нее – произнести мамино имя. Только ему могло прийти в голову поинтересоваться такой простой вещью. И она стала рассказывать, как умерла мама.

Вещи, против которых возражала мама"

"1.