Сергей Михайлович сказал, что бегать она сможет через два месяца, не раньше – раньше и думать не смей! – то есть уже в конце лета, когда начнут делать химию. А пока как-то надо не раскиснуть, не расплыться, мышцы ведь быстро опускаются. Часа два в день старалась делать какие-то трепыхания, чтоб тело подчинилось. Боль. Лимфа продолжает скапливаться. Ощущение, как у кормящей матери, которой не дают ребенка (вспомнила студенческие времена, тяжесть от скопившегося молока, когда ее отпускали сдавать экзамены). Только сейчас это не в груди, а везде, где резали. Она видела женщин через много лет после такой операции. Так и не свободны в движениях. Она не хочет так, она должна тренироваться. Она должна быть красивой. Еще красивее, чем до операции.

Сначала Андрей возил на Каширку. Недели через три настояла – сама поехала. Села за руль, приспособилась. Главное – не делать резких движений. Плавно-плавно, медленно-медленно.

Сергей Михайлович говорил, что обычно через три недели уже не надо ездить из-за лимфы, а у нее не проходит. Так хотелось до дня рождения сделать первый сеанс химии, тогда, может, к Новому году все будет позади!

Сергей Михайлович: «Сегодня вами будет заниматься Владимир Игоревич, он мне ассистировал, когда вас оперировали, то есть вы ему известны во всех подробностях: и внутри, и снаружи».

Она, конечно, его не помнила. Увидела: живой Шурик из «Операции «Ы». Очки, вытянутая шея, явно будет светилом.

Уже прошла неделя июля. Придумывая ежедневно себе поручения, Нюша выдерживала часовое хождение, неважно куда. Сидеть долго было тоже тяжело, все внутри тянуло. Ничего не проходит. Может, все бросить? Ради чего? И тут Зоя выдумала совсем несусветное. Взяла свою дочку Ксюшу – первокурсницу – и повезла Нюшу в Кузьминки кататься на роликах. Одели. Поставили, ну просто как медведя. С обеих сторон обступили и катали, как манекен. Рискованно, но страшно окрылило. Андрею не решилась рассказать. Но опять стала стараться жить.

Пора что-то предпринимать с головой. От Сергея Михайловича она знала, что при нормальном режиме, если гемоглобин слишком не падает, химию делают раз в три недели. Волосы начинают выпадать сразу после второй химии, то есть практически через двадцать дней после начала терапии. Причем сразу, резко: человек проводит рукой по голове и видит отвалившиеся клочья. Ей совсем не хотелось это испытать, надо действовать с опережением, ликвидировать волосы до выпадения. Нюше было важно все начать дней за пять до ее дня рождения, чтоб основная токсикация прошла, отметить 19 июля (волосы еще будут при ней), а как раз сразу перед второй химией остричься наголо.

Но людей надо приучать постепенно. И себя. Сначала хорошо бы постричься просто под мальчика.