Горячая и всё ещё пульсирующая, с затухающими импульсами яркого финала.

Лиза сидит на мне, уткнувшись носиком в шею и сопит, выравнивая дыхание. Так бы и провёл полжизни, обнимая любимую женщину.

Но она отстраняется, а я чувствую омерзительный холод без моей Лизы.

- Троянов, когда-нибудь мы затрахаемся до смерти, - короткий смешок.

Поддерживаю её в язвительном комментарии. Но чёрт, как бы мне хотелось, чтобы Лиза была права.

- То есть, - приближаюсь к пухлым губкам, - ты предполагаешь тот факт, что теперь друг от друга мы никуда не денемся? Навсегда? Ты со мной?

- Серёжа…

- Скажи, как есть.

Без твоих волшебных «если». Без мыслей о моей свадьбе и прочем дерьме, которое сидит в этой головке. - Поглаживаю по волосам и жду ответа от Лизы. – Ну же, дай мне стимул просыпаться каждое утро и дышать в этом грёбанном мире.

- Хочу тебя. С тобой хочу. Насовсем. - Закрывает глаза, будто озвучила самые крамольные мысли, которые хранятся в этой безумной голове. Прижимается, зарываясь в мои объятия и трётся о щёку, показывает, что сейчас чувствует.

Это не та Лиза, что три года назад ворковала без умолку. Тогда не скрывала свои эмоции.

Всё, как на ладони - вот она я.

Теперь же, каждое слово со скрипом, с натяжкой, будто сама себя заставляет произнести каждый звук, с силой выталкивая из глотки. Но тем самым делает каждое высказывание важным, сокровенным, нужным нам обоим."

"Несколько слов, а я готов задохнуться от силы ударов в левой части груди. Сердце лупит по рёбрам, бешено гоняет кровь, и я понимаю, что прямо сейчас она практически сказала, что любит. Подтвердила, что всё живо – горит. Возможно, ещё ярче, чем прежде.

В прошлом она каждый день говорила «люблю». И каждый раз, словно впервые – почти шёпотом, надрывно, сладко, часто на ушко лишь одними губами.

Я соскучился за этим её «люблю». Немыслимо желаю услышать, но скажет лишь когда сама будет готова.

- Приехали, - машина останавливается, и мы быстро приводим себя в надлежащий вид.

Подобно двум заговорщикам улыбаемся, искоса поглядывая друг на друга. Игра, понятная лишь нам. Нас двое – больше никто не нужен.

Уже в лифте снова срываемся в глубокие поцелуи. Заводимся, желая продолжения, но теперь уже в более комфортных условиях.

- Чем займёмся, Троянов? – шепчет между поцелуями.

- Любовью, Лиза, исключительно любовью.

- Привычное «секс» уже не в моде?

- Всегда в моде. Секс – это всего лишь примитивный механизм, отработанные до автоматизма действия, часто не сопровождающиеся глубокими чувствами. Я же желаю касаться твоей души, именно поэтому мы займёмся любовью. Только так.

Лиза ошеломлена. Привычные иголки спрятаны, и сейчас я смотрю в глаза женщины, глаза которой стали влажными от подступающих слёз. Она чувствует то же самое. Теперь уверен.

Теперь я точно знаю – моя.