Верный, словно пёс, - улыбаюсь, отмечая, что мой намёк достиг своей цели, Троянову бы взять пример, чтобы своим членом в кого попало не тыкать.

- А она ему отплатила изменой, - ответка не заставляет себя ждать. – Даже в Питере все жуют эту историю, добавляя новых подробностей. Нашёл выход – быстро продал компанию.

- Он готов продать, только бы не рвать на части. Из двух зол выбрал меньшее, сохранив своё детище в целости, пусть и в других руках. Непонятно только, зачем твоему папаше компания в Москве, вы дальше северной столицы много лет не двигались.

Играет желваками при упоминании мной родителя, которого я ненавижу не меньше, возможно, даже больше, чем самого Сергея.

- Планы изменились, необходимо развиваться. Этой компанией пополнили список холдинга, и теперь она моя.

- Помнится мне, ты терпеть не можешь столицу нашей родины? – Троянов всегда брезгливо относился к большому мегаполису, приезжая сюда редко и совсем ненадолго.

- Ты тоже. - Постукивает костяшками по столу, отвернувшись к окну. - Но тем не менее осела именно здесь.

- В большом городе проще затеряться.

- Я не искал. - Вскакивает, отходит к окну, чтобы не сталкиваться взглядами.

- Я и не ждала. Я больше ничего ни от кого не жду.

Поворачивается, впиваясь в меня острым взглядом, словно заточенное лезвие вонзает по самую рукоять и проворачивает, чтобы боль прошлась по всему телу, задевая каждый грёбанный нерв.

Невероятно красив. И зол. Мы оба. Ненависть к друг другу закручивается тугим узлом, затягиваясь всё сильнее, пока мы оба не сдохнем, досыта ею нахлебавшись.

Внутри меня адский ураган прямо сейчас сметает всё живое на своём пути. Всё, что я выстроила за эти три года, рассыпается, когда я смотрю в глаза Сергея, снова и снова возвращаясь воспоминаниями туда, где мы были счастливы.

Недолго. Совсем. Но такое бывает в жизни единожды. Не заменяемо. Никем. Ничем. Никогда. По-другому – да, но также – не будет."

"На грани только с ним. Поцелуи до отметин и оргазм до слёз. Мы всё потеряли и вернуться в прошлое не представляется возможным.

В настоящем каждый из нас скрывает свои раны под бинтами, умело маскируя натянутой улыбкой и показным презрением. Но прямо сейчас обоих выворачивает наизнанку в желании прикоснуться и понять, что мы оба настоящие.

Я чувствую. Вижу. Понимаю, что он, также, как и я, с трудом удерживает себя на месте. Нельзя. Чужие. Разные. У каждого - своя жизнь, более или менее подлатанная за три года.

- Я могу идти? – пауза затянулась, а гляделки ни к чему хорошему не приведут.

- Останешься? – и он сейчас не про нас.

- Пока да, дальше посмотрим. Но мне есть куда уйти. Приглашений достаточно.

- Ты хороший работник.

- Человек – дерьмо. Забыл добавить, - не могу сдерживаться, снова плююсь ядом, вспоминая давние слова.