- Я тебя услышала…

- Это что-то между «отвали» и «мне всё равно»? - смеётся в трубку. Поддерживаю, впервые за весь разговор расслабляясь.

- Нет, я действительно обдумаю всё, что ты сказала сейчас. Поверь. Но… - Мнусь, не зная, как правильно попросить.

- Говори.

- Просьба есть… Можно я Соню к тебе завтра с ночёвкой привезу, точнее, Яна привезёт, мне свободный вечер нужен, - прокашливаюсь, - с Сергеем. Много всего накопилось за это время…

- Я всё поняла. Привози. Ты не так часто меня о чём-то просишь, пользуясь услугами няни. Это не проблема.

- Спасибо, - радостно выдыхаю, счастливая, что Арина согласилась, - заберу в субботу.

- Договорились, - почти кладу трубку, - не убейте друг друга, - подтрунивает, прекрасно зная, какими натянутыми могут быть наши с Сергеем отношения.

Облегчённо выдыхаю, переволновавшись перед разговором. Всё улажено, и теперь есть возможность встретиться с Трояновым.

Мысленно уже представила этот адский вихрь, что снесёт нас обоих. По-другому не будет.

Мы изголодались по телам и душам. По воспоминаниям безмерного счастья, которое нас связывало. По нам прежним, таким наивным и чувственным. Мужчина и женщина, которые верили в вечное единение и будущее, способное быть.

Что же нас ждёт теперь?

Глава 8

Сергей

Кажется, всю ночь не спал в предвкушении пятницы. Желаю Лизу почти до болезненного состояния. До крошева на зубах.

Она обещала. Сказала, что встреча состоится, и я снесу всё к чёртовой матери, если вздумает обмануть. Прекрасно видит, чего мне стоит сдерживаться рядом с ней."

"Всю неделю обходил её десятой дорогой, не вызывал к себе, и лишь вчера позволил заглянуть в кабинет для уточнения. Практически сорвался, с трудом взяв себя в руки.

Лиза моя болезнь. Как я вообще существовал без неё три года?

Изначально меня останавливала злость на любимую женщину, которая изменила и откровенно лгала, глядя в глаза, когда бросался в Лизу подтверждающими снимками. Но, когда всё же рассмотрел их, когда смог это сделать, оказалось, что на них вовсе не Лиза. Кто угодно, только не она.

Но было поздно. Она исчезла, а я разбивал руки в кровь, не зная, где искать. Хотел сказать «прости». Такое громкое и ненужное слово, которое не вытравит все брошенные мною оскорбления в любимую женщину.

Но мне нужно её прощение. Необходимо. Важно, чтобы понимала, насколько я облажался тогда. И пусть я буду полным кретином в её глазах, главное, чтобы всё знала. Простила. Насколько может, насколько способна.

Нужно остаться наедине. Вдвоём. Чтобы криками и срывами выплеснуть всё, что разрушает изнутри. И тогда, опустошив себя, мы, возможно, сможем наполниться чем-то новым, более важным и существенным.

Моя. Сейчас особенно.

Необходима, подобно кислороду, дающему жизнь всему живому.