Ну вот кроме разве что очков да розовой сумочки.

Теневеки уходят иначе… И сейчас я уходила, потому что сегодня я выбрала такой путь.

А ты живи долго, Морис. И постарайся жить счастливо — за нас двоих.

Глава 52. Слышишь меня?

Из здания Генерального Штаба я вышла, еще оставаясь немного видимой и слышимой. На меня никто не обращал внимания, потому что вокруг все еще царил кавардак, и всем было не до меня.

После исчезновения Эффу теневые порталы перестали расти и раскрываться, и инквизиторы уже справились почти со всеми трещинами в реальности, остались лишь две не убранные, над которыми сейчас и корпели волшебники. Одиноких Теней не наблюдалось — не успевших сбежать тварей уничтожило лунное сияние."

"Самой луны на небе тоже больше не было, как и ночи. Снова ярко светило солнце, которое, я полагаю, Фьюри каким-то неведомым для меня образом вернул на место. Над головой вновь проплывали белоснежные пушистые облачка, и небо было такого красивого насыщенного голубого цвета.

Вон, кстати, и сам Фьюри стоял неподалеку от входа в Штаб, уже вернувший свой человеческий облик. Выглядел он при этом таким бодрым и довольным, как будто не он тут несколько минут назад творил черти что с небом. Он беседовал с Ильфорте, который осматривал своего подопечного чрезвычайно пристальным взглядом. До меня долетали лишь обрывки разговоров и слова мистера Брандта: ""Походи пока без ограничивающего перстня, может, больше не понадобится, понаблюдаем"".

Я поспешила свернуть вправо, подальше от этих товарищей, пока они заняты беседой и не заметили меня. Шла быстро-быстро в сторону холмов за рекой, благо всем вокруг было не до меня. Инквизиторы восстанавливали частично разрушенное в процессе схватки с Одинокими Тенями и Эффу кафе, в которое рикошетили заклинания. Залатывали друг другу раны. Несколько целителей стояли с большим котлом прямо посреди лужайки, откуда разливали кипящее зеленое варево и раздавали их потрепанным рядовым бойцам.

Кто-то был занят успокоением горожан. К сожалению, совсем без жертв не обошлось, и кого-то Одинокие Тени всё-таки успели цапнуть напоследок.

Но мне сейчас все эти проблемы и чужие потери были до одного места.

В груди зияла пустота. Огромная такая дыра, которую невозможно было чем-то заполнить. Я отчаянно хотела жить и быть с Морисом, но мое отчаяние — это лишь жалкий писк букашки в огромной Вселенной. Ничего не значащий жалобный писк.

Я не жалела о своем поступке, но это не могло ни на йоту уменьшить душевную боль, ядом разливающуюся по всему телу.

Отошла подальше от входа в Генеральный Штаб, уже даже не пытаясь сдерживать поток слез. Бросила на траву очки да сумочку на холме, а сама спустилась немного ниже, поближе к берегу.