— Я просто не могу думать о плохом, когда рядом ты, — мурлыкнул Морис, целуя меня за ушком. — А ты делаешь всё, чтобы я думал только о тебе.

— Да ладно тебе! Ничего я такого особенного не делаю…

— То есть все твои вчерашние хулиганства — это ""ничего особенного""?! — картинно возмутился Морис.

— Н-н-ну-у-у… — смущенно протянула я, пряча глаза.

— То-то же. А утром сегодня меня кто будил так сладко, что я весь день витаю в розовых облаках?

— Так уж и в розовых, — прыснула я от смеха.

— В розовых. Сладких. Сахарных. Вот до чего ты меня довела. Впрочем, ты только не подумай, что я жалуюсь!.. Продолжай в том же духе, меня всё устраивает, милейшая.

Я рассмеялась, чувствуя, как с меня немного спало внутреннее напряжение. Впрочем, к щекам все равно прилила кровь от жарких воспоминаний.

— Забывать о тьме в любом случае никогда нельзя, — помолчав немного, заговорил Морис. — Зло не дремлет, никогда не дремлет. Оно всегда было, есть и будет, недаром же штат инквизиции настолько большой и продолжает расти. В наших силах держать на контроле если не все, то хотя бы очень многое. Этот мир переживал все беды во время предыдущих парадов планет, переживёт и в этот раз.

Я только тяжело вздохнула, наблюдая за движением транспорта по центральному проспекту. Так высоко… головокружительно высоко. Всегда боялась высоты, но сейчас ловила себя на мысли, что у меня больше не захватывает дух при взгляде вниз. Раньше я бы ни за что к такому прозрачному ограждению на верху высотного здания не подошла, а сейчас спокойно опиралась на него, и даже ноги не дрожали."

"— Ты знаешь… Я тут поняла, что перестала бояться высоты. После того, как мы… Ну… В общем, после той ловушки-сновидения. Мы там так часто падали с большой высоты, и это было так жутко и страшно, и несколько раз заканчивалось моей смертью… — меня передёрнуло. — Пусть ненастоящей, но ощущения у меня были самые что ни на есть настоящие. Но когда страха становится слишком много, то в какой-то момент перестаешь его воспринимать за страх. Точнее, ты начинаешь к нему адаптироваться, привыкаешь… Перестаешь так остро реагировать.

— Да, — кивнул Морис. — Это действительно так. Человек ко всему способен привыкнуть. Собственно, на этом основываются многие мои индивидуальные занятия с инквизиторами с проработкой личных страхов. Не в такой жёсткой форме, конечно, как тебе пришлось пережить… А мягко и медленно. Постепенно повышая градус шока и в конце концов доводя его до того состояния, когда он перестает быть шоком… становится обыденностью. И больше не вызывает дикого, животного страха. Я хотел заняться с тобой этим позже, но, видимо, уже не нужно, да? — горько усмехнулся Морис.

— Да уж, — криво улыбнулась я.