Я нервно вцепилась в свою сумочку, поправила выбившуюся прядь волос из прически и более осмысленно посмотрела на инквизитора в форменной фиолетовой мантии.

Это был высокий мужчина с короткими черными волосами с редкими белыми прядями и очень светлыми серыми глазами. Странный контраст только подчеркивал его острый профиль. Снисходительный взгляд цепкий, глубокий, будто бы заглядывающий в самую душу. Улыбка у него была чрезвычайно коварной. Игривой и в то же время — опасной. Такая улыбка сразу давала понять, что его обладателю дорожку лучше не перебегать. Проглотит, и не подавится.

— На первую встречу с куратором бегу.

— Первый день в инквизиции?

— Ага. Нас распределили только вчера, куратора своего ещё не видела. Но если опоздаю на встречу с ним, то и не увижу больше.

Мужчина прищурился и окинул меня с ног до головы странным оценивающим взглядом, который на миг задержался на верхней расстегнутой пуговице моей блузки. Стало как-то неуютно. Скорее бы лифт приехал на нужный этаж!

— А кто ваш куратор?"

"— Шморисон какой-то, — отмахнулась я, на всякий случай застегивая блузку под горло.

Улыбка мужчины стала не только коварной, но и хищной. Хм, с чего бы?

— Вы что-нибудь знаете о нем? — спросила с опаской.

— Разумеется.

— Ой, а можете мне хоть немного о нем рассказать? Подготовить, так сказать, — я умоляюще сложила руки на груди. — Жутко нервничаю и не представляю, чего ожидать…

— Могу проводить вас к его кабинету. Вы ведь наверняка не знаете дорогу.

— О, вы так добры!..

Мы вышли из лифта и направились по пустому в этот час коридору. На этом этаже располагались только кабинеты руководителей, так что здесь было довольно тихо.

Поступь у мужчины была совершенно бесшумная, и мое цоканье каблуков звучало слишком громко.

— Этот куратор… Какой он? — спросила я, звонко цокая каблуками. — Строгий? Очень требовательный?

— Требовательный, конечно. Как и положено любому руководителю. Тем более — руководителю юных волшебников на стажировке.

— Ну тоже верно, — вздохнула я, поглядывая на часы. Вроде еще успевала по времени.

— А еще он очень опасный. И… довольно темпераментный, — глубоким голосом добавил мужчина. — И больше всего на свете обожает заманивать жертву в клетку, а потом исступленно пробовать ее на вкус.

— В каком смысле? — напряглась я.

— А вы как думаете, милейшая?

Я вспыхнула, подумав о совсем уж неприличных вещах.

— Ничего я не думаю. Но хорошо, что вы меня предупредили, — пробормотала я, подгоняемая мужчиной дальше по коридору. — Буду предельно осторожна.

— Да уж будьте, обязательно, — усмехнулся мужчина, распахивая передо мной дверь и любезно пропуская вперед.

Я думала, что мы переходим из коридора в холл, но мы оказались в небольшом светлом кабинете.