Могло ли это случиться из-за меня?

С трудом заставляю себя читать дальше, хотя слезы застилают глаза. В Тимура стреляли во время открытия торгового центра, он до сих пор в коме, а я ничего не знала.

Первый порыв — бежать куда угодно. На электричку, на автобус, хватать такси и ехать к нему. Но везде в новостях возле Тимура — Кристина.

Она костьми ляжет, но меня к нему не подпустит, а если узнает о ребенке, это будет еще хуже, чем если бы о нем узнал Тимур. Накрываю голову руками и сползаю под стойку.

Лазареву везде называют не иначе, как невестой Талерова.

А я?

А я одноразовый секс. И почему-то мне кажется, что это слова Тимура.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25

Хлопает входная дверь, быстро поднимаюсь с пола, незаметно вытирая глаза. Даже не пытаюсь улыбаться — вряд ли у меня сейчас что-то получится. Механически выполняю необходимые действия, вообще не вникая в процесс — руки сами двигаются. А перед глазами Тимур в реанимации, подключенный к приборам.

Посетители — высокий парень в очках и рыженькая, чем-то похожая на Соньку, девушка — садятся за столик.

Я начинаю протирать стойку, перекладываю с места на место телефон. Снова прокручиваю в памяти кадры с заплаканной Кристиной, растравляя себе душу.

Посетители уходят, и я начинаю кружить по кофейне. Не нахожу себе места, все валится из рук, мысли только о Тиме. Без него все кажется пустым и бессмысленным, и я зло одергиваю себя. Что это я его хороню? Он жив, он справится, Тимур не может умереть.

И тут я чуть не теряю сознание, даже за столик приходится хвататься.

Он просто не имеет права умирать, потому что его наследница — Доминика Гордиевская. А то, что она же Вероника Ланина, скажет любой паспортный сервис, ведь я официально меняла имя.

Страх ледяными щупальцами сдавливает горло. Не хочу, чтобы Тим умирал, не хочу. Он обязан выжить, иначе… Иначе, нам конец. Я и мой малыш — мы первые претенденты на наследство Тимура, что, если нас начнут искать?"

"Я помню склад с оружием, куда меня привез в багажнике Тимур, наверняка в него стреляли не из-за его официального бизнеса.

А потом вспоминаю горящий «Летучий голландец» и Саркиса, и становится еще страшнее. Что, если в него стреляли из-за меня?

Я не прощу себе, если Тимур из-за меня умрет. Очередная догадка сверлит мозг — Сотников. Ну конечно, это он, неужели Тим мне не поверил? И Сотников организовал на него покушение. А ведь это проще простого сделать тому, кто отвечает за безопасность…

Хватаю телефон и снова с головой окунаюсь в новости месячной давности.