Вижу, как он дергает ее на себя, приподнимая за бедра выше и впиваясь в промежность ртом. Проталкивает внутрь язык, вылизывает, посасывает клитор, будто пьет оттуда. И она снова кричит.

Сворачиваюсь клубком на кровати, почему-то так мне теперь хочется лежать. Как будто у меня центр уязвимости в районе солнечного сплетения, и я его прячу. Там сейчас все горит огнем — так больно мне никогда не было.

Самым правильным было бы сейчас встать и уйти, все равно куда, куда глаза глядят. Можно на свою квартиру — я знаю, что не смогу там жить, съеду, но можно же пересидеть несколько дней?

Но я не могу уйти, не сказав Тимуру о деньгах.

А главное, я просто обязана посмотреть ему в глаза. Почему-то уверена — как только увижу, сразу все пойму без лишних слов. Но вот когда он вернется, я не знаю. Я даже не знаю, куда он улетел, вчера только прочла, что форум, а где он, не запомнила.

Во двор въезжает машина, и я вскидываю голову. В глазах темнеет, голова кружится, какое-то время вижу перед собой только рой звездочек. Я вообще здорова? Никогда такого не было. Сползаю с кровати и плетусь к окну — это Тимур, вон он выходит из машины.

Сердце сжимается, когда я вижу его высокую широкоплечую фигуру. Он идет в дом, по привычке бросив взгляд на наше окно. Отшатываюсь — не хочу, чтобы он меня видел. В груди болезненно ноет — я так соскучилась, так измучилась без него.

На миг появляется заманчивая мысль: а что, если сделать вид, что я ничего не знаю? В самом деле, его персонал совершенно напрасно вчера прятал глаза. Новости я не смотрю, и репортаж с открытия форума точно прошел бы мимо, если бы не Кристина. А ведь еще фото…

Я даже замираю, когда представляю, как подойду, широко улыбаясь, будто ничего не было.

А лучше подбегу, как раньше, брошусь на шею, начну целовать. Он прижмет меня к себе, укусит мочку и шепнет на ухо:

— Ты со мной в душ? Так хочется трахаться, Вероника, так хочу тебя сзади…

И все, и плевать на Кристину. Он же ничего не сказал, когда уезжал, значит, его устраивает именно так.

Еще немного позволяю себе помечтать, совсем чуть-чуть, а потом открываю глаза и распахиваю дверь спальни. Иду вниз как зомби, встречный охранник, увидев меня, тревожно отступает с дороги.

Тимур видит меня и выпрямляется — он еще даже не переобулся. Смотрит выжидающим взглядом, его глаза — две холодные льдины. Две вершины айсберга, плывущего под водой. И я на своей утлой лодочке врезаюсь в него на всех парах.

Подхожу ближе, размахиваюсь и со всей силы бью по щеке. Мне кажется, это такой мощный удар, я всю злость в него вложила. И звук такой звонкий. Но Тимур даже не морщится, и у меня такое ощущение, что он ждал эту пощечину.