Теперь я понимаю, насколько ласковым он пытался со мной быть или по крайней мере, казаться.

Еще я понимаю, что мы едем довольно долго и, судя по всему, уже выехали за город. Внезапно машина тормозит, и я больно ударяюсь о стенку багажника. Хлопает дверца, следом подъезжает еще одна машина, там тоже хлопают дверцы, слышатся мужские голоса. Низкие, приглушенные. Они о чем-то негромко спорят, затем голоса отдаляются, и становится тихо.

А потом тишину прорезает автоматная очередь. Я же не ошибаюсь, когда много-много и часто-часто стреляют, это автомат? Ругань, крики, топот ног, снова выстрелы — на этот раз одиночные, а потом все затихает.

Внезапно мне приходит в голову, что стреляли в Тимура, и я рывком встаю, открывая багажник. Выпрямляю одеревеневшие ноги и оглядываюсь — мы с «Майбахом» стоим посреди большого помещения, похожего на ангар. Или склад. Судя по штабелям деревянных поддонов, это все-таки склад.

Я выбираюсь из багажника и иду. Идти тяжело, ноги подламываются, но я так боюсь за Тимура, что готова ползти на четвереньках. А потом я вижу мужчин, они носят какие-то ящики, двое суетятся возле черного мешка, похожего на мусорный, из которого торчат ноги…

Делаю назад шаг, второй, слева высится гора деревянных поддонов, мне бы только добраться до нее, чтобы спрятаться. Но один из мужчин поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами.

— Упырь, глянь, Саркисова шлюха. Откуда она взялась? — он удивленно вскидывает голову. Огромный как медведь. И черный.

Второй мужчина поднимает глаза, и меня сковывает настоящий ужас. Хочется кричать и бежать. Белки его глаз очень белые, а по низу — красный ободок. Упырь? Прямо в точку, это про него. Я кричу. И бегу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​***Меня догоняют и хватают за волосы.

— Стоять!

— Что там такое, Упырь? — слышится знакомый голос, я изворачиваюсь, хоть жуткий Упырь продолжает тянуть за волосы, у меня даже слезы выступают от боли. Но теперь мне не страшно, потому что здесь Тимур, а значит со мной будет все хорошо.

— Здесь девка Саркиса, Талер, — говорит Упырь, поджимая и без того тонкие белесые губы.

— Откуда она взялась? — Тим подходит ближе, и я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься ему на шею.

— Тебя Саркис подослал? — снова больно дергает за волосы Упырь.

Я молчу. Я буду разговаривать только с Тимуром.

— Отпусти, — говорит Тим, и Упырь отпускает мои волосы. — Откуда ты взялась?

— В багажнике приехала, — отвечаю, — с вами, на «Майбахе».

Мне мучительно стыдно от пренебрежительного взгляда, которым окидывает меня Тим. В его глазах я шлюха, девка, которую продавали на аукционе в ночном клубе Саркиса.