В этот период Усольцев и Козырев (назначенный начальником штаба и получивший «майора») активно готовили полк к борьбе с танками. Во всех ротах организовали боевое метание противотанковых гранат.

Добиться разрешения стоило командиру полка больших трудов. Дело в том, что противотанковая граната РПГ-40 конструкции Пузырева при постановке ее на боевой взвод становилась очень чуткой. Механизм мог сработать, даже когда гранату случайно роняли на землю или задевали при броске о ветку или куст.

Это было не лучшее оружие против танков. Граната весила 1200 граммов, и добросить ее до цели можно было лишь метров за 15–20, рискуя, что тебя срежет пулемет вражеской машины. Все же при умелом обращении РПГ-40 неплохо срабатывали против легких танков, а удачный бросок мог разорвать гусеницу более тяжелого танка Т-3 или Т-4.

Более эффективным средством для борьбы с танками я считал бутылки, наполненные горючей смесью. С этой штуковиной я столкнулся на Финской войне. Бутылки с горючей смесью (КС) только начали поступать в наши войска, но бойцы относились к ним с опаской.

Когда эта липкая густая смесь загоралась, потушить ее было практически невозможно. Она давала очень высокую температуру горения, и люди, на которых попадала жидкость, сгорали заживо. Бойцы из «старичков», прошедшие Финскую войну, обращаться с ней умели, но тоже брали в руки опасные бутылки настороженно.

Вместе с Михаилом Ходыревым и Юрием Савенко мы продемонстрировали красноармейцам эффект горючей смеси. Привезли остов старого трактора и бросили в него одну за другой три бутылки. Жар от огня был настолько сильный, что металл плавился, а в некоторых местах лопался, разбрасывая сноп искр.

Недостатком КС была сложность зажигания под дождем или в сырую погоду. Специальные спички, закрепленные у горлышка, и серные терки, которые полагалось носить с собой, быстро намокали и не срабатывали.

В первых числах августа полк срочно погрузили в эшелон и мы двинулись на северо-запад.

Это был период, когда немецкие войска на большинстве направлений стремительно продвигались вперед. Мы еще не сбили им уверенность в себе. Приближаясь к тому или иному городу, летчики сбрасывали вместе с бомбами листовки, в которых, не скрывая своих планов, немецкие генералы открыто заявляли: «Этот город будет взят завтра, а следующий через два или четыре дня».

И они выполняли, черт возьми, свои зловещие обещания! Танковые клинья прорывали с флангов оборонительные рубежи. Оставляя за спиной окруженные дивизии, корпуса, расчлененные армии, бронетехника и моторизованные штурмовые батальоны захватывали города, узловые станции и продолжали свой бег.

Но не зря много позже они назовут тяжкий для нас июль сорок первого года «месяцем успехов, не ставших победой».