Первым взводом командовал лейтенант Юра Савенко, вторым – старший сержант Ходырев. Отделение огнеметчиков я держал возле себя, как резерв.

– Когда артиллерию сняли, они сразу и прорвались, – продолжал старший сержант, закуривая самокрутку.

– Выбрали слабое место.

– Я думаю, что и наш участок не самый сильный. Эти ружья с год назад неплохо себя показали, а сейчас у фрицев техника посильнее будет. Хорошо, если пушкари сумеют удачно ударить.

Атака началась спустя час. Танки шли веером, охватывая третий батальон и стык с соседним полком. Впереди шли незнакомые мне тяжелые машины, в которых я вскоре угадал модифицированные «панцеры» Т-4. Кто-то воскликнул:

– «Тигры»! «Тигры» идут!

Слух об этих танках с броней в десять сантиметров и 88-миллиметровыми пушками уже разошелся по воинским частям. Да и в некоторых наших исторических документах отмечалось, что в состав войсковой группы «Гот» входил батальон тяжелых танков Т-6 «Тигр», самых мощных машин на то время. Однако это было не так, хотя танки Т-4 с удлиненными до трех метров орудиями, массивным дульным тормозом и более крупной башней действительно напоминали «тигры».

Я насчитал их штук десять. За ними как всегда шли Т-3, тоже в основном с удлиненными 75-миллиметровками. Приземистые штурмовые орудия («штурмгешютце», или, как их чаще именовали, «штуги»), высотой два метра, порой сливались своим камуфляжем со снегом, их было тоже около десятка.

Нас атаковали без артиллерийской подготовки. Наверное, в этом тоже имелся какой-то смысл. Ход у немецких машин, двигающихся по неглубокому снегу, был почти бесшумный за счет подрезиненных гусениц. Окрашенные в белый с темными пятнами камуфляж бронированные машины появились словно ниоткуда и шли уверенно, примерно на одной скорости, словно огромный единый механизм уничтожения.

– Если гаубицы не поддержат, сомнут они нас, – негромко проговорил Павел Шамин, командир огнеметчиков. – «Сорокапятки» с этой ордой не справятся, а «трехдюймовок» всего две штуки.

Я молча наблюдал за танками. До головных Т-4 оставалось с километр… но как быстро они приближались! Гаубицы сделали три пристрелочных выстрела, а затем дружно ударил весь дивизион (точнее, десять 122-миллиметровок). Они выставили заградительный огонь, фонтаны мерзлой земли и снега поднимались на пути машин.

Какое-то время Т-4 продолжали двигаться, как и раньше, сохраняя строй. Взрыв накрыл один из танков. В траншее приветствовали меткий выстрел криками и свистом:

– Хотели с маху нас взять, а хрен им!

– Пушкари свое дело знают.

Т-4 вынырнул из дыма внешне невредимый, однако через десяток метров замедлил ход, а я увидел в бинокль, что дополнительная броня на башне сорвана с креплений. Машина, дернувшись, застыла, затем попятилась назад и открыла огонь из пушки.