Глава 8

Сталинград

В мае сорок второго года меня назначили помощником командира полка по строевой части. Незадолго перед этим я был снова ранен (пробило осколком правую руку), а после выписки из медсанбата получил приказ о новом назначении.

На этот раз я не пытался спорить с командиром полка Козыревым. Я понял, что он хочет дать мне возможность отдохнуть после трех ранений и долгих месяцев, проведенных на передовой.

Ребята проводили меня нормально, хорошо выпили, желали вернуться в должности комбата.

– Какой из тебя штабник? – хлопал меня по плечу лейтенант Валентин Дейнека. – Столько дорог вместе прошли, а теперь будешь в компании со штабными крысами. Это не дело!

Миша Ходырев смотрел на меня грустными глазами. Я только сейчас понял, насколько дорог мне этот смуглый, небольшого роста парень. Мы прошли с ним Финскую войну, бои под Смоленском и Москвой. Он знал все о моей жизни, ни с кем другим я не был так откровенен в наших долгих разговорах, а я хорошо знал его довоенную жизнь в маленьком рыбацком поселке под Астраханью."

"– Не грусти, Миша, – с усилием улыбаясь, говорил я. – Из полка я ведь никуда не ухожу. Еще надоем вам своими визитами да проверками.

Ходырев молча кивнул, а Захар Антюфеев, разливая водку по кружкам, заметил:

– Приходи почаще, Василий Николаевич. Лишний раз Чередника одернешь. А то он слишком большим начальником стал, из взводных сразу в комбаты прыгнул. Вот голова у него порой и кружится.

Григория Чередника на свои проводы я не позвал, хотя он небрежно намекнул:

– Ты звякни, когда уходить будешь. Может, приду, опрокинем граммов по сто.

Это «может» меня неприятно задело. Ведь мы были знакомы с тридцать седьмого года, на соседних койках в военном училище спали. Я ему не «звякнул». Знал, что стесненно будут чувствовать себя сержанты из моей роты, младший лейтенант Юра Савенко, которому нередко доставалось от комбата за различные промахи. Да и Валентин Дейнека, недоучившийся курсант, а теперь командир девятой роты, с трудом выслушивал поучения комбата Чередника.

А ведь Валентин за успехи в учебе после первого курса, один из немногих, сразу получил «лейтенанта». Возглавил в бою остатки практически уничтоженной роты и отбил атаку немецких танков. Даже полковник Усольцев как-то заметил:

– Этот парень далеко пойдет. Умеет за собой людей повести.

В штабе я работал до сентября. Конечно, штаб полка не бог весть какая величина, но все же это не окопы. Вскоре я наглядно убедился, что означает поговорка: «Кому война, а кому мать родная!» Здесь сложился свой небольшой кружок (коллективом я его не назову) сумевших хорошо устроиться офицеров.

Они не спали в сырых землянках, где протекал потолок, а порой среди ночи обрушивались земляные нары, и ты сползал в ледяную лужу на полу.