Видимо, атаковать вновь прибывшие советские полки сил пока не хватало, но артиллерии было в достатке.

С утра, оставляя черные дымные полосы, в нашу сторону полетели с устрашающим воем реактивные мины калибра 158 миллиметров. Их зачастую использовали перед танковыми атаками, сосредоточив огонь двух-трех батарей на узком участке. Осколочно-фугасные мины весом тридцать четыре килограмма взрывались, сметая брустверы окопов и траншей, осколки полосовали воздух шипящими кусочками раскаленного металла.

Обстреливали все подряд, стараясь накрыть в первую очередь нашу немногочисленную полковую артиллерию.

Затем ударили обычные 80-миллиметровые минометы. За два часа обстрела в нашем батальоне выбыли убитыми и ранеными человек пятнадцать.

Наши пушки и минометы отвечали довольно слабо, наверное, не хватало боеприпасов. Запомнилось, что первую атаку немцы предприняли, когда в основном вытеснили наши войска из Крюково, хотя бой там еще продолжался.

Десятка два танков и штурмовых орудий узким клином атаковали позиции второго батальона, видимо, стараясь разорвать полк надвое. Это была какая-то мрачная и жутковатая атака.

На нас шли закопченные, кое-где подлатанные машины, недавно вышедшие из боя и намеренные смести нас с ходу.

Танки двигались без предварительной артподготовки, примерно на одной скорости, километров 35 в час. Уверенный в себе батальон, состоявший в большинстве из средних танков Т-3 и нескольких тяжелых Т-4, набирал ход пока молча, без выстрелов. Стоявшая в полукилометре батарея трехдюймовых орудий Ф-22, не выдержав, открыла огонь.

Бронебойные снаряды не дают разрывов. Выпущенные с расстояния километра, они исчезали еле заметными светлячками или ударялись о мерзлую землю и рикошетили, поднимая фонтаны снега.

В сторону батареи полетели мины укрытой за буграми 80-миллиметровой минометной батареи. Танки, уклоняясь от снарядов, маневрировали и увеличили ход. Взвод легких «сорокапяток» дал залп, когда головные машины приблизились к позициям метров на триста. Общее расстояние составляло четыреста метров – это было далековато.

В принципе на таком расстоянии бронебойные снаряды «сорокапяток» по техническим нормам пробивают сорок миллиметров брони. Но это не полигон, и снаряды летят под разными углами, да и броня многих танков уже усилена, висит дополнительная защита – гусеничные звенья.

Я отчетливо разглядел, как чиркнул о броню головного Т-4 небольшой снаряд «сорокапятки» и ушел рикошетом. В сторону противотанкового взвода потянулись пулеметные трассы и полетели первые ответные снаряды.

По траншее шагал бледный и напряженный капитан Чередник. На батальон недавно выделили два противотанковых ружья с расчетами, но они пока молчали.

– Открывайте огонь! – потребовал капитан.