Как зовут тебя, мразь? – свирепо надвинулся он на девушку.

– Рита зовут... Все как по паспорту, – испуганно сжавшись, ответила да.

– Это не паспорт, это лажа.

– Паспорт фальшивый, – кивнула она. – А имя настоящее. И фамилия тоже... Я настоящий паспорт потеряла, ну, на всякий случай новый себе сделала. Это уже не совсем подделка документов, если имя и фамилия настоящие. То есть паспорт поддельный, но как бы и настоящий, потому что фамилия настоящая. Ведь я же ничего не скрываю, не пытаюсь скрыться, значит, и криминала как бы нет, состава преступления то есть...

Слушая эту ахинею, я вдруг понял, что начинаю засыпать. И Хряпов, как мне показалось, это заметил.

– Заткнись! – осадил он киллера. И, хлопнув меня по плечу, сказал: – Давай, капитан, что там по паспорту, то в протокол и записывай. А то ведь придумает себе фамилию. Кукарякиной назовется или Звездопляскиной, как потом проверишь?

– В прокуратуру ее нужно везти, – неуверенно сказал я. – Пальчики снять, по картотеке пробить...

– Не торопись, всему свое время... В прокуратуре ее потом все равно допросят. А какая там фамилия в протоколе стоять будет, без разницы. Главное, результат. Да и диктофон у тебя есть, ее голос там будет, родной. Кстати, у нас ее признание тоже есть, но там слышно, как ее бьют... По животу били, по почкам, ну, в глаз разок заехали, по губам, чтобы не рычала... Давай, капитан, не тяни время.

Пожелав мне удачи, Хряпов вышел из комнаты, оставив меня наедине с девушкой.

Мне приходилось проводить допрос в частной обстановке, на месте преступления, например, даже под протокол. Но чтобы так, по заказу и с подачи богатого бизнесмена, в его доме – никогда. Что ж, все когда-то делается впервые.

– Ну что, Маргарита Евгеньевна, начнем? – спросил я, рассматривая бланк протокола, нет ли и там какого-нибудь подвоха.

– Да пошел ты, мент! – огрызнулась девушка.

Хряпов ушел, а меня она не очень-то и боялась. Расхорохорилась, расправила крылья.

– Что в Черногайске целый месяц делала, после того как Олесю Алехину убила?

– Убила... Жаль, тебя не догадалась убить. А ведь ты у меня, гад, в прицеле был...

– Был, это верно, – кивнул я, вспомнив, как подхватывал на руки падающую после выстрела Олесю.

А в той ситуации я представлял удобную мишень для снайпера. И если Шевцова это знала, то стреляла в Олесю действительно она.

– Так что в Черногайске целый месяц делала, даже больше?

– Не было меня в Черногайске. В Новосибирске была, дела у меня там.

– Какие?

– Это уже другая тема, капитан. Я тебе по ней ничего не скажу. Хватит с меня того, что эти козлы навесили, – исподлобья глянув на дверь, сквозь зубы процедила она. – Что им сказала, то и тебе скажу. И все, больше ничего!

– Значит, Олесю ты убила? – спросил я, включив диктофон.

– Я.

– Итак, Шевцова Маргарита Евгеньевна.