Более того, второй киллер даже успел познакомиться с Моносеевой, первой своей здесь жертвой. В дом к ней с ее разрешения проник, похоже, что бутылочку с ней распил. Ну а дальше пошел по трупам быстро, без страха и сомнений... Ему совсем чуть-чуть осталось, чтобы точку поставить... Как бы подкрепление из Москвы не подтянулось... Или уже?

В любом случае положение очень серьезное, и никто из нас не должен был расслабляться.

– Мне страшно, – поежилась Олеся. – Мне нужно успокоиться... Всем нужно...

Я и опомниться не успел, как на столе появилась початая бутылка коньяка. Протестовать я не стал и молча полез в холодильник. Сыр там у меня, колбаска... В конце концов я не трезвенник и не язвенник.

Но коньяк очень скоро закончился, да и женщины разомлели. Не до веселья им: Дарья как бы на службе, а Олесю страх изнутри гложет. И устали они очень за день. Мало того что под артобстрел попали, так еще и успокаивались то водкой, то коньяком...

Я установил на кухне раскладушку, застелил ее, затем взялся за кресло, с помощью Дарьи заполнил им всю прихожую.

– Кто здесь спать будет? – с озорными нотками в голосе спросила Олеся.

Я молча показал на себя.

– А как же в туалет ходить? Через тебя перебираться? А если споткнусь? Если к тебе в постель упаду? Если вставать не захочу?

Дарья вымученно улыбнулась, исподлобья глянув на нее. Не нравилась ей такая перспектива. Потому и не оставляла она меня наедине с Олесей. Как бы чего не вышло..."

"– А ты что, Иван, собираешься спать? – наигранно проявила она удивление. – Но так нельзя: за дверью нужно следить. Я, конечно, понимаю, бессонная ночь, напряженный день. Но я чувствую себя неплохо, к тому же я при исполнении. В общем, ты будешь спать на кухне, а я здесь... буду бодрствовать...

Разобранное кресло действительно загромождало прихожую так, что перекрывало путь в санузел. Хоть из кухни туда иди, хоть из комнаты, все равно нужно через это ложе переступать.

– А если я споткнусь? – в шутку спросил я.

– Ничего страшного, – всерьез ответила Дарья. – Как-нибудь разберемся.

– А если я? – из темноты комнаты хихикнула Олеся.

– Я тебе руку подам, чтобы не оступилась...

Оспаривать распоряжение начальника я не стал и устроился на кухне. Прежде чем лечь, еще раз из окна осмотрел подступы к дому. На улице было уже темно, и хотя фонари светили достаточно ярко, местность изобиловала темными зонами. Смотри не смотри, а если у киллера есть гранатомет и он знает, куда стрелять, ничто нас не спасет, кроме неточного попадания.

Как и должно было случиться, внутреннее напряжение сняла мысль о том, что киллер просто не успеет получить информацию о местоположении приговоренной Олеси. Пока узнает, кто взял ее под охрану, пока вынюхает мой адрес, что вовсе не просто...