Заставил себя доесть завтрак и, непринуждённо поднявшись из-за стола, последовал к себе в комнату. С каждым шагом сердце билось всё быстрее. Предвкушал, как она будет сопротивляться, пробуждая во мне хищника, но её сопротивление не продлится долго. Моя кровь будет находиться в её организме сутки, и этого времени мне должно хватить, чтобы хоть на время унять свой голод по её телу.

Подошёл к двери своей комнаты и прислушался. Из-за деревянного полотна доносилось лёгкое шуршание. Скорее всего, Ламия перестилала постель. Открыл портал и очутился прямо за её спиной, наслаждаясь видом оттопыренной попы.

Девушка меня не видела и не знала о моём присутствии. Начал медленно расстегивать свою рубашку, не сводя с неё горящего взгляда. В своих мыслях я уже брал её в разных позах, и она охотно мне отвечала, потираясь обнажённой грудью с торчащими сосками. Когда с пуговками на рубахе было покончено, то я сделал шаг вперёд и осторожно взял Ламию за бёдра, тут же притягивая её к своему стояку. Женский визг, прозвучавший в комнате, резанул слух. Отдернул руки и скривился. В ушах всё звенело, но желание пропадать даже и не собиралось.

— Что ты здесь делаешь? — зашипела она, медленно отступая к входной двери.

— Мне кажется, — начал я, — что ты знаешь ответ на этот вопрос.

Наступая на неё, словно хищник, возбуждался всё сильнее. Член топорщился и доставлял дискомфорт при каждом шаге. Ламия нашарила рукой ручку от двери и попыталась улизнуть, но я успел схватить её за руку и прижать к себе.

— Далеко собралась? — прошептал я, склоняясь к её слегка приоткрытым губам. — У нас есть с тобой одно незаконченное дело, которое не терпит отлагательств.

Не дожидаясь ответа, впился в губы и прижал девушку к стене.

Ламия забилась, но стоило только прижаться к ней бёдрами с выпирающим членом, как она сразу замерла, учащённо дыша. Зафиксировал одной рукой её голову и стал медленно спускаться губами к шеё, вырисовывая языком узоры. Вторая рука легла на бедро, не спеша собирая край платья.

— Твой запах туманит разум, — шептал я, целуя пульсирующую венку. Неимоверно хотелось впиться в неё клыками и испить манящей крови.

Чуть втянул губами на шее кожу и стал коленом протискиваться между плотно сжатых ног.

Она сопротивлялась, хоть ей и нелегко это давалось. Запах желания Ламии кружил голову и подталкивал начать более активные действия.

— Отпусти меня! — едва слышно донеслось до моего слуха. — Я не хочу!

— Врёшь! — не говоря больше ни слова, впился клыками в желанное место на бархатной коже.

— О боже! — простонала она, сотрясаясь всем телом и плотнее прижимаясь животом к моему паху. — Ты безжалостное чудовище!

Её глаза заволокла похоть. Она оттолкнула меня и, отступив на шаг, схватилась рукой за ранку на шее.