Когда до меня донесся панический страх вперемешку с дикой яростью, я еле устоял на ногах. Это точно была она, мне уже были знакомы ранее эти ощущения. Не медля ни секунды, создал портал и шагнул в него.

Стоило только проходу открыться, как мне сразу захотелось убивать. Ламию тянул за лодыжку какой-то парень, насмехаясь и одновременно приспуская штаны.

— Ты мерзкий ублюдок! Тронешь меня хоть пальцем, не сносить тебе головы! — даже в таком состоянии она держала себя в руках, не давая воли слезам и истерике.

— Да?! — засмеялся будущий труп. — И кто же мне её снесёт? Ты?

— Я! — мой голос был настолько ледяным, что им можно было заморозить всё в округе.

При виде меня Ламия жалобно всхлипнула и, вырвав свою ногу из ладони парня, стала медленно отползать к стене.

— Какого хрена? Пошёл отсюда, мужик! Сюда нельзя входить посторонним! Эта подсобка только для рабочих! Или ты тоже хочешь поразвлечься с цыпочкой? Тогда будешь за мной!

Да простят меня боги за второе убийство на этой неделе, но другого выхода просто не видел. Шагнул к парню и, схватив его рукой за горло, поднял в воздух.

Не любил смотреть, как жертва болтает в воздухе ногами и выпучивает глаза.

Как пытается глотнуть воздуха, но у неё это просто не получается, так как моя хватка гораздо сильнее, чем сотни вместе взятых людей. Парень кряхтел, пускал слюни и пытался разжать мои пальцы. Никогда не получал удовольствия от убийства, но только не в этот раз. Я хотел разорвать его на куски и раскидать по всей округе, чтобы другим было неповадно. Чтобы прежде, чем решиться на злодеяние, они думали своей головой, а не членом.

Не отрываясь, смотрел в его глаза, наблюдая, как последняя искра жизни покидает молодое тело.

Я мог оставить его в живых. Мог припугнуть, и ему бы этого хватило на всю оставшуюся жизнь, но я не стал этого делать. С силой сжал пальцы и переломил шейные позвонки. Парень в последний раз дрыгнул в воздухе ногами и замер на веки вечные. Отшвырнув от себя обмякшее тело, направился в сторону бледной Ламии."

"— Пойдём домой! — подал ей руку, ожидая от неё ответной реакции. В первый раз мне было важно чьё-то мнение. Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и я начал нервничать. Не спорю, убийство она не скоро забудет, но по-другому я просто не мог поступить.

Ипостась бы мучила меня несколько дней, не получив желаемого. Она и так бунтует от того, что я не иду на поводу у своих чувств и так до сих пор не затащил в постель эту человечку.

— Ламия? — тихо повторил я, не убирая своей руки.

Тонкие пальчики осторожно легли в мою ладонь, и я облегчённо выдохнул. Пусть я для неё и монстр, но она смирится с этим. Не сразу, но смирится.

33. Она будет моей!

Лестат

— Ты убил его, — лёгкий шепот коснулся моего слуха.

Голос девушки был безжизненным.