Стоило только ступить на пушистый ковёр ногой, как сразу было понятно — девочка смогла сама себя удовлетворить. Перед глазами сразу встала картина, как она ласкает себя пальчиками. Пусть в штанах вновь начала наливаться плоть и страстное желание разлилось по телу, но меня такой расклад совершенно не устраивал. Я так надеялся, что Ламия будет мучиться, а в итоге — спит спокойным сном, довольная и полностью удовлетворённая. Не стал ее будить. Решил заглянуть к ней утром, чтобы предупредить, что с этой минуты кончать она будет только со мной, другого не дано.

До рассвета так и не сомкнул глаз. Не имея возможности покинуть дом, ведь Элина могла натворить делов. Поэтому я решил отложить подпитку барьера на следующую ночь. У меня было ещё двое суток до полнолуния. Этого времени должно хватить, чтобы восстановить и напитать защиту. После ухода Лины отправился в купальню. Пусть организм и был удовлетворён, но душа просила чувственную человечку. Её нежного и упругого тела, которое откликалось на каждое моё прикосновение.

Проводив вампирессу, решил дать организму отдых. Пускай вампирам он не требовался, но моя мать человек. И каким бы большим ни был мой резерв, я всё же немного отличался от любителей вонзить клыки в податливую плоть. Сон был мне необходим, пусть и не целую ночь. Около трёх часов мне хватало, чтобы полностью отдохнуть. Я не спорю, вампиры тоже спали, но, скорее, для того, чтобы быстрее восстановить магический резерв, а не для того, чтобы дать отдых телу.

Я уже бодрствовал, когда в особняк пожаловала приёмная дочь главы города. В этот раз на ней не было пышного платья. Девушка была одета просто, и это её злило. Пусть она и не показывала вида, но я даже на расстоянии ощущал исходящую от неё ярость.

— Камины, мусор, туалеты и конюшня! — сказал спокойно, не пожелав доброго утра.

Никогда не любил подобных ей. Пусть с людьми особо и не контактировал, но встречались и вампиры, имеющие подобный характер. От моих слов лицо Юлейны пошло красными пятнами, и это был не стыд, нет. Ярость! Это единственное, что выдавало девушку с головой. Она не хотела этого делать, но ослушаться не могла. Мерзавка меня боялась и правильно делала. Последнее время уж слишком я вспыльчив. Пройдя мимо, она направилась на верхний этаж. Правильно! Выгребать камин и драить туалет нужно начинать именно с моей комнаты.

Проводив взглядом пылающую яростью Юлейну, я направился в кухню. Запахи еды уже заполнили весь холл, и мне не терпелось хоть что-то закинуть себе в рот. Опять же, моя мать была человеком, отсюда и привязанность к употреблению человеческой пищи. Но она больше для удовольствия, пользы от еды я не получал никакой.