Чувствуя, что барьер полностью восстановлен, со спокойной душой отдёрнул руку. Сил почти не осталось, меня слегка покачивало от магического истощения, и я решил разорвать нить между нашими кольцами при помощи магического кинжала. Проник рукой в пространственный карман, и сердце сжалось от накатившего ужаса. Кинжала не было. В голове сразу стали всплывать воспоминания прошедшего месяца. Как я пил кровь Ламии, впиваясь клыками в её шею. За всё это время не возникало необходимости в магическом кинжале. Тогда где же я мог его потерять? Элина при виде моего встревоженного выражения лица молчала. Но потом, не выдержав, произнесла:

— Лестат, что случилось? Ты белее мела!

Не обращая внимания на вопрос вампирессы, поднялся на ноги. Перед глазами возник образ той ночи, когда я поймал Ламию на кухне и, видимо, там же оставил свой кинжал. Как бы я себя не уговаривал, что у меня в доме безопасно, всё равно не мог успокоиться. Внушение, что никто не сможет ей причинить вреда в моем особняке, не помогло. Ипостась рычала, металась, пытаясь вырваться на свободу. И когда её ярость сменилась отчаянием, меня осенило.

— Ламия! — прошептал едва слышно. — Она в опасности!

Стоило только сделать несколько шагов, как меня зашатало. Едва смог устоять на ногах. Если бы не подставленное плечо вампирессы, то точно поцеловал матушку-землю.

— Ты очень слаб! — проговорила взволнованно Элина. — Немного отдохни!

— Я не могу! Не могу! Она умирает! — зарычал я, от бессилия сжимая пальцы в кулаки.

— Дай волю ипостаси! — прошептала она.

— Я могу не сдержаться. Ты же знаешь. Могут пострадать невинные.

— Хватит её прятать, ну подвела она тебя один раз, загрызла ребёнка. Это не значит, что и сейчас ипостась получит контроль над тобой. Прошло уже столько лет после этого происшествия. Ты был ещё так молод, не умел сдерживаться, — уговаривала меня Лина. — Ведь ты же прислушиваешься к ней. Разговариваешь со своей девочкой, так дай ей ещё один шанс.

Понимая, что вампиресса права и другого выбора у меня просто нет, прикрыл глаза, давая возможность вампирской сущности вырваться на свободу.

Вмиг кожа начала менять цвет, приобретая оттенки серебра. Ногти заострились, причиняя лёгкий дискомфорт. Зрение и слух улучшились в разы, а за спиной распахнулись чёрные кожистые крылья.

Шокированный взгляд Элины немного раздражал. Она смотрела на меня так, словно я какое-то божество.

— Да ты же сын самого…

— Не хочу знать! — злобно рыкнул я. — Этот ублюдок изнасиловал мою мать и бросил умирать. Поэтому не стоит больше поднимать эту тему!

Взмахнув крыльями, поднимая ветер, взлетел ввысь. Теперь, когда я был единым целым с вампирской сущностью, то отчётливо ощущал, что моя человечка в большой беде. Её сердце уже почти не билось.