Иллюзия столовой так сильна, что я взываю к здравому смыслу: какая столовая у драконов? Они целиком заглатывают крупный рогатый скот — на что им столы и тарелки?

В центре пещеры есть место для костра, сейчас правда потушенного. На стенах, в самых отдаленных от света местах, крепятся факелы, присутствие которых в зверином логове меня ужасно удивляет. Ну, допустим стыбрить у людей, а потом зажечь факелы своим дыханием — им не проблема. А вот закрепить их на стене, не имея рук? Хотела бы я посмотреть на этих фокусников-иллюзионистов!

Как ни странно, внутри довольно тепло.

Морозец, еще минут пять назад, безжалостно щипавший открытые участки кожи, превратился в приятную, ласковую прохладу. В отдалении слышен шум воды, что не может не радовать! От жажды не умерем. В общем, не дворец, конечно, но жить можно!

— Не слишком высокая оценка моего лофта, — ворчит Карниллиус. — Тебя избаловал Белый Храм.

— Меня избаловала центральная канализация, электричество, гаджеты и квартира с евроремонтом, — отмахиваюсь я.

— Твоя квартира до сих пор снится мне в кошмарах. Тесная коробка. Четыре стены.

Неба кусок — только сквозь стекло. Тюрьма!

Настала моя очередь обижаться:

— Если тебе было так плохо, почему ты не улетал? Окно для тебя было открыто!

— Я не мог покинуть тебя, госпожа. Разве способен кто-то добровольно лишить себя источника света и тепла? — в глубине продолговатого зрачка, оглянувшегося на меня, чувствую небывалую нежность. Ужасно смутившись, машинально прошу:

— Не называй меня госпожой! Пожалуйста!

— Я назову тебя госпожой ровно столько раз, сколько ты назвала меня своим питомцем.

Решил сводить счеты? Здесь? Сейчас? Я вас умоляю!

Эмоции удивления и досады как следует прожить не успеваю, потому что внезапно обнаруживаю себя частью огромного круга, образованного драконами.

Штук двадцать шипастых голов обращены друг к другу. Тишина. Время от времени из чьей-то пасти вырываются какие-то раскатистые, резкие звуки: то ли рокот, то ли клекот… У них что, совещание? Планерка?"

"Неожиданно меня кренит набок. Оторвавшись от необычной картины, замечаю, что Кариниллиус спустил крыло на землю, недвусмысленно подавая тем самым сигнал: пора на свои ножки, дорогая! На пятой точке скатываюсь вниз, как с горки.

Немного не рассчитав, по инерции проезжаюсь по полу, далеко не такому гладкому, как крыло. Потирая ушибленное место, не слишком грациозно встаю.

— Чувствуй себя, как дома, госпожа! Не забудь взять факел. У нас сегодня пробки выбило! — снова веселое фырканье в мой адрес.

— Всенепременно, — раздраженно бурчу и, схватив со стены первобытный светильник, едко пахнущий смолой, отправляюсь бродить по пещере.

Иду, конечно же, на шум воды.