Глядя на остальных, учусь чистить зубы веточкой хвойного дерева с довольно мягкими, ароматными иголочками, по твердости и густоте напоминающей обычную щетку. После чистки зубов во рту остается приятный, сладковато-терпкий вкус. Странно… Я дома зубы после завтрака чистила.

Умываюсь, пользуясь ледяным источником, текущим тут же из скалы. От холода тонюсенькие пальцы мгновенно немеют, дыхание перехватывает, кожа лица и рук горит, будто обожженная. «Зато бодрит не по-детски!» — убеждаю себя, мерно клацая зубами.

Впрочем, кого я обманываю? Мне бы душ сейчас, с утречка теплый, неторопливо томный, чтобы смыть с себя вчерашнюю грязь, деликатно, бережно сполоснуть сонную вялость, чашку горячего капучино с капелюшкой миндального сиропа — вот и все, чего мне не хватает для полного счастья!

Время завтрака.

Не успеваем мы с Сандером затолкнуть в рот по-спартански лаконичные пилюльки, как капитан и Ардо вынимают из своих сит целое пиршество — огромные ломти хлеба и округлые куски чего-то желтого, напоминающего чеддер. Протираю глаза. Мне не снится? Передо мной настоящая еда?

Максимально бесшумно сглатываю подступившую слюну.

И опять лавина вопросов в голове. Если я сейчас попрошу поделиться припасами, как это расценят окружающие? «Лией Клерр овладели бесы чревоугодия»? Или «бедная девочка проголодалась — нельзя же так себя изводить»? Хотя какая разница? Сандер вон, по вине предыдущей Лии уже много дней нормально не ел, а мое тело слишком явно напоминает о дистрофии! Не время стесняться.

Не успеваю раскрыть рта, как Ардо отламывает добрый ломоть хлеба, кусок желтой субстанции и деловито протягивает мне.

Поблагодарив за щедрость, забираю еду и тут же передаю ее Сандеру.

— А ты? — тот косится за мою спину, как раз в сторону Ардо, и часто-часто мотает головой, отказываясь от угощения. — Ты должна поесть сама, сира.

— Именно это сира сейчас и сделает! — с нажимом заявляет жених и всучает мне еще один ломоть с сыром, который на сей раз принимаю на свой счет и огромным усилием воли принимаюсь есть цивилизованно: откусывая маленькие кусочки и тщательно прожевывая. По вкусу это и правда хлеб с сыром. Местный бутер, не иначе!

Капитан, с аппетитом уминая свой завтрак, не забывает похвалить и Ардо, разделившего снедь с ближними, как и подобает доброму служителю.

Сам однако — лицемер несчастный! — делиться ни с кем не спешит.

После завтрака мы скатываем плащи в тонкую узкую трубочку и пристраиваем их в ситу, над магическими артефактами. Затем, прихватив свои нехитрые пожитки, примерно пол часа шагаем гуськом по узкой тропинке, ведомые капитаном, пока не выходим на широкую, протоптанную сотнями ног дорогу.