Ноги увязают в песке, отчего продвижение вперед замедляется, но через пару часов приспосабливаюсь к более сложной ходьбе с широким замахом рук и начинаю идти быстрее. Время от времени экономно пьем воду и рассасываем уже знакомые мне таблеточки, пополняя запас сил. Как ни странно, вскоре мои ступни привыкают и к перегреву, дискомфорт притупляется, а в конце туннеля начинает брезжить слабенький свет надежды на благополучный исход этой аферы.

Не представляю, сколько проходит времени. Мое тело выдерживает бесчисленное множество восхождений и спусков, прежде, чем дрожь в коленках недвусмысленно намекает на необходимость отдыха.

Недолгий привал на тенистой стороне дюны, — и снова в путь.

Пробую выпытать у своего спутника, долго ли нам еще идти, но он отмахивается от моих вопросов неопределенными фразами. Обычно, я сама так отвечаю, когда толком не знаю ответов.

Пару раз до нас доносится шум копыт. Первым на звук реагирует Сандер. Моментально хватает меня за руку, заставляет пригнуться и выводит на безопасную сторону песчаной горы.

Когда, по уверениям Сандера до пункта назначения остается всего ничего, мы внезапно втыкаемся в неприятность.

Обходя необычной формы дюну, напарываемся на лагерь остановившихся на привал мужчин с разрисованными, как и у нас лицами, маленькими, кошачьими глазами и немного выдающимися вперед безбородыми подбородками."

"Они молчат так же, как и их лошади, поэтому мы не слышали ни звука. Кто-то из них беззвучно ужинает, уминая нечто, напоминающее орехи, кто-то занимается лошадьми. Их немного: человек пять-шесть. Но мое чутье вопиет об опасности, пружиня все мышцы от накатившего адреналина. Сандер же — смотрю на него украдкой — напротив принимает напыщенный вид. Хорошо, что уже темнеет. Возможно, шуйцы не сразу разглядят пустую браваду и испуг, царящий в единственном на данный момент открытом глазу. А если очень повезет, может даже не обратят на нас никакого внимания.

Однако через секунду понимаю: наша порция везения на сегодняшний день закончилась. Один мужик, самый огромный из всех, с исполосованной шрамами рожей, — похоже, главарь — бросает моему спутнику тройку вроде бы незначительных слов, но душа при звуке его зычного голоса мигом устремляется в пятки:

— Куда путь держите?

— К родне, — голос Сандера вмиг становится грубее, словно приноравливаясь к общему тону беседы, он неопределенно машет рукой в сторону горизонта и, не останавливаясь, продолжает неторопливо двигаться к цели. Я, скромно опустив глаза, семеню следом.

— Вы останетесь с нами на ужин и ночлег, — догоняет нас в спину малоприятная новость.

Мой спутник пробует отмахнуться от приглашения, но перед нами невзначай вырастает фигура одного из мужчин.