В примыкающей бо́льшей комнате пол устелили огромным пушистым ковром, накидали множество разнообразных ярких подушек и принесли половину игрушек. Теперь пока мама работала, дочка играла в соседней комнате под присмотром.

Спустя пять световиков, что Адель находилась в замке, к ней пришла экономка Леандора и чуть ли не с мольбой просила разрешения ухаживать за малышкой:"

"– Я так к ней привязалась! Да иначе и быть не могло – она же родная, наша! А как похожа на отца герцога – и глазки, и носик, и может даже подбородок! Клянусь вам – заботливее няни вы не сыщете и никогда не пожалеете, если позволите мне заботиться о Софьюшке!

– Ну да, ну да, – ревностно пробормотала Бэттина, кормя в это время Софи.

И Аделина согласилась – в конце концов, именно эта женщина заботилась о дочери, когда Леандор забрал её. Впоследствии Адель ни разу не пожалела о выборе, потому что Бэттина и Аньеза стали самыми лучшими нянечками.

Как бы ни противилась Аделина, но рассказ наставника о том, что ей изначально была уготована роль любовницы, о причинах – почему Леандор решил разом оборвать связь, всё же посеял зёрна сомнений.

Работая, она постоянно размышляла – действительно, если бы в ней не было глубинной энергии, согласилась бы она на роль любовницы? Вопрос был спорный, но вспоминая себя в то время и свои чувства: « Согласилась бы! Не смогла бы отказаться от него!»

«А если знать при этом, что никогда бы не смогла родить дитя от Леандора, мучиться от того, что законная жена подарила ему наследников и ненавидеть ни в чём неповинную женщину? – здесь Адель замирала и тоскливо смотрела в окно.

 – Наверняка бы чувствовала себя ещё более ущербной, недостойной и к чему бы это привело? – вздыхала: – На фоне всех моих комплексов, долго бы я не продержалась, всё равно рассталась бы с ним. Только вот смогла бы я собрать себя после?»

Мысли как горошины в банке пересыпались, меняясь с одной на другую: «Действительно – вот увидела бы я Леана в объятьях с другой, как бы я поступила?» Вариантов было множество, но в одном Аделина была непреклонна – она бы выслушала его. Не смогла бы вот так запросто игнорировать все вестники, хоть с одного бы, да считала послание! Не смогла бы указать ему через дворецкого на дверь. Почему?

«Да потому что любила, – горько усмехалась сама себе, – Любила до одури и если бы не моя девочка, если бы не узнала что беременна… А для него я была одной из многих – вот и вычеркнул меня из своей жизни.

Раз – и нет раздражающего фактора, глупой, наивной девчонки!»

Но с другой стороны Адель нашла в этом плюс – она смогла переломить себя и выползти из скорлупы неуверенности. Родила, сама смогла встать на ноги, сама зарабатывала не только себе на жизнь и при этом даже начала приобретать репутацию талантливого артефактора.