Вопросы от них посыпались градом, но Адель не отвечая, упорно отпиралась.

– Девочка моя, что же ты задумала? – с тревогой экономка вглядывалась в лицо Аделины.

– Не могу сказать, но поверьте – вы сейчас должны отправиться обратно.

– Но как же… – начала Джули и Адель, нервно сжав её ладонь, с улыбкой перебила:

– Всё будет хорошо! Я здесь и одна справлюсь, мне просто нужно немного побыть одной. Да и что со мной может случиться? Каждое утро вот хожу, отмечаюсь у коронера, наверняка за мной присматривают его люди, так что – не беспокойтесь!

И если Джули, собираясь, бурчала что-то возмущённое себе под нос, то вот Бэттина, кидая на Адель хмурые взгляды – молчала.

С трудом отправив женщин обратно в свой дом, Аделина наконец-то выдохнула спокойнее.

Осталось дождаться, когда подойдёт время общения с дочерью и она, наконец, заберёт свою малышку, приняв помощь неизвестного. Позже присмотреться – чего тот хочет от неё, какова цена его помощи и какое будет отношение этого таинственного помощника.

«Будет мне или Софи что-то угрожать – сбегу!» – размышляла Адель, лёжа в кровати и никак не в силах заснуть.

«Про съёмную квартирку никто не знает, заберу оттуда вещи и скроюсь с малышкой так, что никто никогда не найдёт! Вон, хотя бы на первое время отправлюсь в Илькарах, – продумывала план молодая женщина. Горная страна хоть и славилась своими суровыми нравами и полным отсутствием одарённых, потому что в недрах гор залегал вытягивающий энергию изаголиф, но это Аделину не пугало: – Ну не смогу я там артефакты делать, ну и что? Мало ли другой работы!».

Всю темень Адель прокрутилась тяжких раздумьях, старясь отогнать свербящую мысль о Леандоре, что не давала ей покоя.

Разумом она его ненавидела и специально злорадствовала, что он, наконец, получит своё, только вот что это – своё? Корила себя за то, что не спросила, зачем он им? «Он же глубинник, а вдруг его энергию хотят вытянуть? Если так, он же потом не выживет! – маялась Адель, и тут же зло стучала кулаком по подушке, – Ну и плевать! Он обо мне ни мгновения не думал, когда бросил беременную, когда женился, когда отнимал Софи, и надменно с брезгливостью смотрел как на ничтожную мышь!» Но сколько бы она не убеждала себя в том, что мужчина заслуживает жесточайшего наказания, глупое сердце всё же против воли беспокойно сжималось от мысли, что с Леаном может случиться нечто очень плохое.

Глава 16"

"Стоило открыть глаза, как голова взорвалась вспышкой жесточайшей боли. Застонав, Аделина попыталась ещё раз открыть глаза и тотчас услышала:

– Наконец-то! Девочка моя, тише, тише! – голос знакомый, так и плещет заботой, но вот кому принадлежит, сквозь шум в ушах непонятно.

– На-ка вот, выпей, станет полегче.