Так что смирись, дорогой, все одно тебе отсюда никуда не деться. От срока-то лишь годишник остался, перебьешься и «голубым». Зато здесь никто больше бить не будет, чай и курево обеспечим, да и сменную норму – побоку. Ну как, подписываешься? Или сначала у тебя надо все здоровьишко отнять?

Другого выхода Фрол не видел – и, по-звериному быстро, схватив с пола железную форму из-под гаек, с отчаянным воплем обрушил ее на голову старшего. Не выпуская форму из рук, попятился и, упершись спиной в дверь, стал остервенело бить в нее ногой, вызывая дежурного. Лимон с Кузей, оцепенев, таращились на беспомощно привалившегося к стене Калгана.

Тот выглядел реальным кандидатом в покойники – глаза закатились, по посеревшему лицу сбегали струйки темно-вишневого цвета.

Остальные зеки, бросив работу, наблюдали за происходящим с плохо скрываемой животной радостью.

Дружки Калгана уже немного очухались.

– Бей гада! – завизжал Кузя. – Он против братвы попер!

– Вы не братва, – с ненавистью выдохнул Фрол, поднимая форму над головой, – а пауки в банке!

Готовое вот-вот разразиться кровавое побоище предотвратил влетевший в камеру наряд контролеров с резиновыми дубинками.

Фрола кинули в одиночку, а Калгана вызванные санитары уволокли на носилках в зоновскую больницу.

Через четыре месяца в лагерном клубе состоялся показательный суд. Фролу влепили три года крытки – тюремного режима.

Калган, уже полностью оправившийся, ходил в героях красной масти, награжденный администрацией за заслуги должностью завхоза первого отряда.

* * *Погрузившись в тягостные для него воспоминания, Фрол «добивал» уже третью папиросу из серебряного портсигара. Зрачки его глаз заметно помутнели, голос стал тихим и хриплым.

Я принес из мансарды по паре бутылок пива:

– Освежись, братишка, и выше голову! Про крытку не стоит рассказывать. Отлично представляю, что тебе там пережить пришлось.

Зацепив ногтем большого пальца жестяную пробку, Фрол выщелкнул ее в потолок и жадно припал к горлышку.

– Теперь понятно, зачем тебе эти козлы понадобились. – Я попробовал повторить его фокус с пробкой, но безуспешно. Пришлось воспользоваться банальной открывашкой. – Но к чему сложности такие – сюда их тащить? Легче было на месте кончить. Хотя нет – просекаю! Ты, должно, пытал их перед смертью?

– А кто сказал, что они сдохли? – лукаво усмехнулся Фрол, его остекленевшие глаза заметно оживились.

– Попал пальцем в небо, Евген!

– Как? Живы? – Я так удивился, что забыл о пиве. – Ты что, неужто отпустил?

– Живехоньки. Но опять промахнулся – я не такой добренький, чтоб отпустить. Сидят у меня, как пауки в банке.

– Где? Я же искал – и ничего!

– Так и задумано, – довольно оскалился Фрол. – Надежно упрятаны. Под сараем яма вырыта. Хочешь глянуть?

Мы вышли во двор.