– Как скажешь, Монах.

Когда с пивом было покончено, отпустил Цыпу до вечера на все четыре.

До семи проспал без задних ног, а затем занялся любимым делом – почистил и смазал «марголин», в глушителе заменил прокладки. Старым, как уголовный мир, способом совершенно видоизменился, наклеив на свои черные усики кожуру от копченой колбасы. Из зеркала на меня смотрел уже безусый тип с деформированной заячьей верхней губой. Оставшись довольным перевоплощением, надел наплечную кобуру с десятизарядным «братишкой» и стал ждать ребят.

Они не заставили мучиться бездельем – без пяти девять вежливо тренькнул колокольчик, возвещая об их прибытии.

Цыпу сопровождал Медведь с объемным туристическим баулом из свиной кожи. На метаморфозу с моим лицом внимания не обратил, давно привыкнув к подобным финтам.

– Переоденемся здесь? – деловито поинтересовался Цыпа. – В машине несподручно будет.

Я согласился. Андрюха скоро распаковал баул. На свет появились три комплекта черной спецназовской формы с короткими сапожками.

– Мне переодеваться без надобности! – заявил я. – Так как предстоит играть роль старшего группы захвата, то вполне логично и правдиво буду смотреться в простой кожанке.

Не то чтобы я уж слишком негативно относился к спецназу – просто хамелеон самая нелюбимая для меня тварь.

– Оружие. Грим. Наручники. В наличии?

– Обижаешь, Монах! Ведь уже два года вместе зажигаем. Самый лучший грим – спортивные шапочки с прорезями для глаз. И шухеру производят покруче удостоверений ФСК. Насчет волын – у Медведя «ТТ», а братишка «Стечкин» всегда при мне. Браслеты в бардачке «мерса».

– Ладушки. Вести себя следует в лучших традициях опергруппы – официозно-нагло, базарить никому не давать, тем паче у нас нет санкций на арест.

Посему – больше дел и меньше болтовни. Огонь открывать лишь накрайняк, если будет вооруженное сопротивление. Усекли?

Ребята молча кивнули, продолжая облачаться в черную униформу.

– Для полного понта еще бы десантные «АКСы»! – вздохнул Цыпа. – Но в нашем арсенале есть лишь «узи», а он будет не в тему.

– Это точно! – усмехнулся я. – Мы не в Израиле. К счастью. Собрались? Тогда по коням!

На улице уже стемнело. Сонно помигивали далекие звезды, выглядывая из-за плотных тяжелых облаков.

Наш «Мерседес» мирно стоял у обочины с погашенными фарами.

Не доезжая до «Вспомни былое» пару кварталов, велел остановиться.

– Фролу видеть тачку ни к чему, – объяснил я. – Дальше пойдем пешком. Браслеты не забудьте.

Редкие прохожие шарахались от нашей троицы, явно не желая сталкиваться с «чернорубашечниками» власти. Это подтверждало мою мысль, что россияне – вконец зашуганный народ, всячески избегающий любого контакта с представителями репрессивных структур государства. Нам это было на руку.