И не бойся, мы люди деловые и серьезные. Домой тебя отвезет мой второй компаньон господин Цепелев. – Кивнул в сторону Цыпы.

– Но, мальчики, будет только стриптиз или... – Мари настороженно всматривалась в наши лица своими чудными глазами-изумрудинами.

– Никаких «или». Мы джентльмены. Поехали. Ты права – здесь и правда невыносимо накурено.

Моя гостиная словно нарочно обустроена для подобных мероприятий. Тридцать квадратных метров покрывает зеленый ковер с длинным пушистым ворсом. В углу музыкальный центр, от которого под ковром тянутся провода к трем стереоколонкам и настенной установке светомузыки. Диван, три кресла и бар на колесиках скомпонованы таким образом, что оставляют достаточно свободного места.

Мари сразу прошла к музыкальному центру и с видимым интересом стала перебирать компакт-диски.

Я с ребятами расположился на диване. Киса подкатил к нему бар и по моему знаку наполнил четыре бокала сухим мартини."

"– Надоели западники, – Мари повернулась к нам. – Можно я под Марину Журавлеву буду работать?

– Хозяин – барин. – Я протянул ей наполненный бокал. – Освежись.

Люстру погасили, комнату освещало лишь загадочное разноцветье всполохов светомузыки.

В попсе я далеко не дока, но голос Журавлевой кажется оригинальным и самобытным, нежно-агрессивная тональность задевает какие-то тайные струнки даже в моей заскорузло-мохнатой душе.

Мари не делала вид, что это поет она, в отличие от жалких потуг стриптизерок «Шах-клуба», а просто с улыбкой, правда, несколько деланной, легко закружилась в странном смешении румбы, ламбады и танго.

От своего сиреневого костюма Мари освободилась довольно быстро, оставшись в черном ажурном нижнем белье, состоящем из узких плавок, бюстгальтера и комбинации-мини. Весьма эротично изгибаясь, она вынырнула из комбинации, открыв восхищенным взглядам роскошное тело.

Чуть полноватые бедра при изумительно тонкой и гибкой талии и высокий аппетитный бюст кружили голову не хуже «Мадам Клико».

Закончила номер шоу-девочка несколько вульгарно, но сильно: оставшись голенькой, опустилась на локти и начала делать, высоко вздымая ослепительно белые ягодицы, мощные волнообразные движения, которые угасли с последними аккордами песни.

Мы, не сговариваясь, разразились аплодисментами. Больше всех старался Киса, производя лопатообразными ладонями оглушительные хлопки, более смахивающие на выстрелы пистолета с изношенным глушителем.

Судя по всему, Мари осталась довольна нашей реакцией и в качестве награды одевалась неторопливо и почти столь же возбуждающе, как и раздевалась.

– Конечно, господин Киселев берет тебя в свой ночной клуб. К работе приступишь через недельку-другую, как только подыщем подходящее помещение. – Я поднял бокал.