Даже и не подумаешь, что каких-то три года назад бегал по сцене на пуантах!

– И он, естественно, мигом воспылал к тебе ответной романтической страстью? – усмехнулся я.

– Насчет страсти пока не уверена, но влечение ко мне у него огромное. Точно!

– Вот в этом ни капли не сомневаюсь! – Я пробежался взглядом по аппетитной фигурке Мари и поспешил закурить новую «родопину», чтобы отогнать нахлынувшие совсем некстати интимные воспоминания.

Если уж честно – хотелось заголить попку глупенькой девчонки и, хорошенько отшлепав, показать в натуре, что такое есть настоящая мужская страсть. Возможно, я бы так и сделал, если б не присутствие Цыпы.

– А хочешь, я половину твоих подарков верну? – вдруг предложила Мари, предельно меня изумив. – В качестве возмещения твоих возможных убытков?..

Я чуть было не поинтересовался: «А чего ж только половину?» Но врожденная дипломатичная тактичность подавила сарказм, готовый сорваться с языка. И я спросил:

– Валера тебе дороже драгоценностей? Тогда, безусловно, дело серьезное... Чем он тебя обаял, не пойму?

– Валера ко мне по-настоящему относится, а не как к игрушке постельной. Мне уж давно замуж пора, да и ребеночка хочется. Если не возражаешь, Женей назову. И девочке, и мальчику одинаково подходит.

Нет, не суждено мне понять женскую логику мышления. Да и никому это не под силу, гарантия!

– Ладушки! – Я старательно раздавил окурок в хрустальной пепельнице-ладье. – Оставайся, коли в кайф. Не возражаю. А отступной брать мне западло! Неинтеллигентно то бишь. Все же очень надеюсь, что скоро тебе прискучит пресный Валера и ты вернешься в клуб. Счастливо!

С плюгавым мужичонкой прощаться я счел излишним.

– Домой? – спросил Цыпа, когда вырулил «волжанку» со двора на улицу.

– Ты меня удивляешь, брат! Неужто думаешь, что я так вот запросто от Мари откажусь?

– Но ты же ей сам сказал... – начал непонятливый Цыпа, наглядно демонстрируя свое обычное плоское мышление.

– Пустяки. Я ведь хозяин слову: хочу – даю, хочу – беру обратно! Заворачивай за угол. Надо обувного коммерсанта Валерика навестить.

Чисто визуально, проведя траекторию от окон Мари, я легко вычислил, что нужный нам тип проживает в одиннадцатой квартире на третьем этаже. Окна молодого обувщика еще бодро светились.

Дверь открыл, судя по возрасту, сам жених. Либо бизнесмен проживал в гордом одиночестве, либо папаша его уже загасился в спальне. По крайней мере в гостиной никого не наблюдалось.

– Так, значит, вы дальние родственники Марины? – с плохо скрываемым сомнением переспросил Валера, любезно указывая нам с Цыпой на широкую кушетку у окна. – И о чем вам приспичило поговорить на ночь глядя?

– О многом. О смысле жизни и смерти, к примеру.