И вдруг становится холодно.

Даже закусываю губу.

Тело само льнет к его стальным мышцам.

Будто орет, умоляя, чтобы он продолжал!

Почему остановился? Зачем?

Миг, – и он резко дергает замок молнии моего платья вниз.

Распахивает одежду, отшвыривая его в сторону."

"Я остаюсь перед ним в одном ничего не прикрывающем, абсолютно прозрачном кружевном белье.

Никогда такого не ношу, но тут Ритке ухажер какой-то ее, которого она почему-то держит в секрете, подарок сделал. А ей размер не подошел, вот и передарила мне. На меня зато сел, как влитой. Вот и решила с какого-то перепугу сегодня нарядиться… Скорее, чтобы Ритке приятно сделать. Она все твердит, что я ношу унылое белье.

Вот и сделала. Приятно. Только не ей, а громиле.

Миг промедления, в котором я не чувствую жар его кожи, его срывающих с петель, прикосновений, и дурман в голове резко рассеивается.

Осознание лупит по вискам сильнее, чем его удары противнику на ринге. Будто молотком со всего размаху по голове ударили. Хлещет по разгоряченным щекам, как пощечина. Заставляя их гореть еще сильнее. Только теперь уже от дикого, жгучего стыда.

Как я докатилась до такого?

Я. Стою перед незнакомцем. Перепачканным кровью и потом. Смотрящим на меня с дикой похотью, в которой больше нет ничего, кроме звериного, неудержимого желания просто подмять под себя и овладеть. Да что там. Будем называть вещи своими именами.

Просто трахнуть. Похабно. Даже имени не спросив. Да и на что оно ему?

Ведь и я не знаю его имени. Понятия не имею, кто он. Только кличка какая-то дикая. Смерч. И ничего больше.

Стою перед ним. Совершенно обнаженная. Еще пару секунд назад сама дрожащая от дикого звериного желания. Готовая отдаться.

Съеживаюсь.

Мороз проносится по всей коже. Оставляя по себе ледяные пупырышки.

– Не надо. Прошу…

Выбрасываю перед собой обе руки, когда эта громадина снова надвигается на меня.

– Что за глупости, детка?

В его глазах начинает колыхаться черная ярость.

– Ты только что сама чуть на мой член не запрыгивала! Цену себе набиваешь?

Уже рычит. Смотрит грозно. Исподлобья.

Будто размазывает, вдавливает в пол этими глазами. Убивает.

Дар речи потеряла бы в любой другой обстановке.

Но сейчас отступать и теряться никак нельзя!

– Вы… вы не так все поняли, – лепечу, пытаясь прикрыться.

Но он резко отбрасывает мои руки, которыми неуклюже стараюсь закрыть грудь и гладко выбритый лобок.

– Я… Не собиралась… И… Я ведь с самого начала просила меня отпустить!

– И ты не такая, верно?

Его глаза становятся мрачнее всех грозовых туч, которые я видела когда-то в жизни.

– Да. Не такая, – киваю, цепляясь за его слова.

Он понял?

По крайней мере, больше не прижимается ко мне своим огромным телом. Уже хорошо. Да?

– Не таких здесь не бывает, – цедит мне в лицо, вдруг резко обхватывая шею руками.