Надо привести себя в порядок, отдохнуть  и пригласить Алину в ресторан и прогуляться, город посмотреть.

Распаковал вещи, пошел в душ, а моя матрешка все в голове засела. Как же мне с ней себя вести? Первый раз чувствовал себя, как юнец не опытный, у которого и секса-то ни разу не было. Куда делся циник? Видимо цинизм это была идеальная маска или это Алина изменила восприятие мира. Так как по отношению ко всем, кроме нее цинизм остался.

По быстрому приняв душ, и одевшись в легкие брюки и рубашку решил зайти за Алиной. Постучал в дверь ее номера, в ответ тишина. Снова постучал, и снова тишина.

Повернул ручку двери, она открыта. Я осторожно заглянул в номер. В номере никого. Я даже удивился, куда она могла деться. Пока осматривался, не заметил, как дверь в ванную открылась и из неё вышла Алина, в халате, а на голове полотенце. Я так и замер, смотрю на  нее, а она смотрит  на меня. И молчим, ну точно два школьника девственника перед первым разом. Она отмерла первой.

– Вы что здесь делаете, – возмутилась  она, а у самой глазки смущенно забегали.

– За тобой пришёл. Хотел пригласить поужинать, а затем пройтись по городу и набережной,– ответил я, а сам начал не спеша приближаться к девушке.

Она не замечая мой манёвр, немного наклонилась вперёд, скидывая полотенце с волос, свернутое тюрбаном на голове и не глядя на меня начала сушить им волосы. Я уже подошёл практически вплотную к ней, вернее подкрался, когда она заметила мои перемещения и подняла на меня свои изумительно красивые глазки.

Я наклонился и нежно прикоснулся к ее губам, а сам обнял мою матрешку. Не смог устоять от ее вида после душа. Раскрасневшаяся, нежная, мягкая, так и хотелось обнять и покрепче прижать к себе.

А потом трахать так, чтоб она на ногах потом стоять не смогла. Но вместо этого я продолжил нежно ее целовать, одной рукой придерживая ее за талию сзади, а другой, держа ее за затылок."

"Не мог я дать волю своим чувствам и эмоциям, иначе испугаю и просто изнасилую ее. Я мазохист, вот точно, долбаный мазохист, извращенец. Сам же себя мучаю этим поцелуями, а моя девочка прикрыла глазки от удовольствия. Я начал целовать сильнее, лаская языком ее язык. Страсть, что так долго кипела во мне начала распирать меня, и это выражалось не только эрекцией, но и дрожью во всем теле.

Я на мгновение потерял контроль над собой. Это было всего мгновения, а когда очнулся, то моя девочка была прижата к стене, ее халат был распахнут, а я жадно приживался к груди. Посасывал сосок, с большим ореолом, который от моих ласк сжался в горошинку. Левая рука сжимала вторую грудь, а правая ласкала складочку между ног Алины. Она стонала и прикусывала кулачок, а я понял, что нужно остановиться, пока могу.

Отстранился   от Алины, а она застонала от разочарования.