Только это оправдание могу придумать своему лепету про накидку, ее красоту и мою не предусмотрительность. Боже, что я несу. Она снимает с себя плащ, и я забываю, как дышать. Я представлял ее в этом платье, но что онотакохренительно на ней сядет, я даже не мечтал.

Я помогаю одеть накидку, и сдерживаюсь из последних сил, чтобы не обнять ее со спины, не прижать к себе, не упереться в попу каменным стояком. Борюсь с соблазном несколько мгновений и понимаю, если сейчас дам слабину, то поедем мы не на благотворительный вечер, а в  гостиницу и буду трахать свою матрешку во всех позах, что нарисовало мне воображение.

Помогаю сесть в машину, сажусь сам. Да что со мной происходит? Куда делся мой гениальный план по выкуриванию Алины из моего офиса. Куда делся мой цинизм и это все за какую-то неделю пребывания матрешки  у меня в приемной. Как так сложилось, что за это время из серой мыши она превратилась в охринительную красотку, о которой я думаю 24/7, которую имел в своих фантазиях уже не раз.

Как так сложилось, что я дрочу закрывшись в кабинете, представляя ее, свою матрешку. Я злюсь, на себя, на неё, на мать, которая так не вовремя мне ее подсунула. И тут я понимаю, что не хочу, что бы она уходила, не хочу ее больше выживать из холдинга. Я хочу ее соблазнить.

Эта мысль так и кружит в голове, не отпуская меня ни на минуту. Масла в огонь подливают все мужские взгляды, обращённые к Алине, некоторые раздевают ее взглядом, а некоторые мысленно ее уже отымели. Меня накрывает ревность и чувство собственничества. Я понимаю, что мне дико это не нравится. А ещё мой конкурент Тихомиров, который встретился нам, как только мы вышли из машины.

Как только он не увивался за Алиной, какими комплиментами не осыпал, все пытаясь выведать степень близости наших отношений.

Надо отдать должное Алине, вела она себя сдержанно, холодна как айсберг со всеми мужчинами, которые как акулы налетели и спешили поздороваться со мной, узнать как дела. Будто без этой важной информации о моих делах им не жить.

Весь вечер я был занят тем, что отгонял от моей матрешки «кавалеров», молодых и не очень. А так же гнал из головы образы и фантазии, как буду снимать с Алины это платье. Мое нервное напряжение было на грани, так что, отбыв официальную часть, я решил покинуть данное мероприятие. Иначе, боялся выколоть глаза, очередному мудаку, который оставлял свои взгляд в декольте Алины.

И я же сам выбрал это платье, так что корить в этом было некого. Заметив в зале маму, я предупредил Алину, что отойду на пять минут, после чего поедем домой, пошёл поздороваться, а заодно и попрощаются.

– Здравствуй сынок, смотрю, ты с очередной пассией,– не могла не съязвить мама.