Вы ведь втроем — ты, Олег и Марк — давно дружите? Каким он был, когда вы познакомились?

— Обычным засранцем, но морда уже тогда смазливая была, — охотно начал обладатель не менее смазливой морды и точно засранец. — Умный только был, ботаник.

— Ботаник? — недоверчиво улыбнулась я. — Олег?

— Да, мы втроем в Штатах в школе учились несколько лет. В разных классах. Так девчонки бегали за ним в библиотеку, прикинь?

Да, можно было догадаться, в какую сторону поведет рассказ приятель Бессмертного. Не сказать, что приятно слушать, как за Олегом уже бегали девчонки, когда я сама только под стол пешком ходила.

— Ага. А как вы познакомились?

— Ну-у-у… — Рассказчик мечтательно закатил глаза под потолок и, потянувшись, заложил руки за голову. Рубашка чуть встопорщилась, обнажив полоску загорелой кожи выше ремня брюк. Я поспешно отвела глаза. Андрияш, кажется, этого не заметил. — Я этих двух придурков давно приметил. Ты же Марка видела, понимаешь, о чем я.

— То есть они вдвоем тогда дружили?

— Ну да! Лысый на год старше учился. Я его обходил в школе, на всякий случай, не верил, что он безвредный.

— А Олег?

— Я ж говорю, скучный правильный ботаник. Совсем не умел веселиться. — Меня почему-то порадовала эта информация. — Но потом со мной познакомился и сразу исправился.

— Вот как? — Я на мгновение представила, как они там тусовались, и мне это совсем не понравилось. — И сколько вам лет было?

— Марку — пятнадцать, твоему Кощею — четырнадцать, ну а мне — двенадцать.

— И ты учил их веселиться?

— Ну конечно! Лысый, хоть и громила, в синагогу ходил исправно, читал Тору, соблюдал шаббат, — усмехнулся Андрияш. — С ним было непросто, слишком умный, учился лучше всех. Бессмертный недалеко от него ушел, но этот брал настойчивостью, очень целеустремленный пацан. Вроде общительный, но скрытный. Никогда не знаешь, что у него на уме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вздрогнула.

— Так как же вы дружили? Мне показалось, у вас специфические, но очень близкие отношения.

— На меня три мудака за школой напали, ну а эти два лося подвернулись. Вовремя… Ты, кстати, извини, что я тогда к вам завалился, — запоздало покаялся Разумовский. — Я как-то не сообразил, что теперь нельзя.

— Почему нельзя?

— Он никогда не скрывал от нас своих баб… женщин, женщин… но ни одну он не приводил знакомиться с тех пор, как мы разъехались по разным странам. Вот Марк и удивился, что он с тобой пришел, когда мы в Новосибирске были.

Я не верила своим ушам, мое лицо стало расплываться в глупой улыбке.

— И? — поторопила я Андрияша. При нем совсем не хотелось стесняться своих чувств к Олегу.