То ли пойти открыть бутылку шампанского и напиться вволю от счастья, то ли купить две бутылки, чтобы потопить то горе, которое на меня так неожиданно свалилось. Упало чуть ли не с небес, потому что такого нахала еще нужно поискать. Да я мастер попадать во всякое такое дерьмо, разве стоит удивляться этому?"

"Вот с такими несчастными мыслями и травлей себя морально я работала за пятерых и потому я даже не почувствовала, как кто-то провернул замок во входной двери, как кто-то прошел к двери в ванную, и только голос, голос, который уже стал родным за эти пару встреч, смог вывести меня из ступора.

— А ты не плохо так управилась, — неожиданно прозвучало позади, что я обалдела и чуть не повторила трюк с падением, который так удачно уже сегодня провернула. А то последствия могли бы быть куда плачевнее, мужик бы явно не успел меня подхватить в этот раз. — Жаль, даже не успел насладиться… процессом.

Сначала я была поражена тем, как он так тихо вошел и заловил меня, но я быстро собралась и теперь во мне уже свирепствовала злость на этого дурака. Но какое он имеет право такое говорить? Думает, что красавчик, так я сейчас упаду на колени и его пятки оближу с удовольствием?

— Слышишь, ты, прораб чертов, ты думаешь, что я очередная легкомысленная девка, которую ты запер здесь против ее воли, и я сдамся и поведусь на такого классного и успешного чувачка? — Сейчас я уже не фильтровала, что говорю, а просто мысли проходили быстрый путь от головы в рот, откуда все это вылетало. — Думаешь, что я уже прямо потекла и хочу тебя прямо здесь и сейчас?

— Ну… возможно. Я бы не исключал этот вариант. — Оперся на дверной проем этот мудозвон и улыбнулся мне.

— Возможно? — Вытаращила я глаза от такой наглости. — Возможно? То есть ты действительно считаешь себя таким нереально красивым, что я и устоять не смогу против тебя или что?

— Судя по твоим действиям, да. — С каждой фразой эта чертова улыбка все больше расцветала у него на морде, словно цветы после зимы.

— Моих действий? Ты о чем? — О каких это он действиях говорит? Разве я сделала что-нибудь такое, чтобы показать, что хочу прижаться к нему и почувствовать его на вкус? Так сказать, протестовать?

— Наверное, твои трусики уже мокрые… — бросил он взгляд вниз, именно туда, где по его мнению и должна была находиться та влажная часть моего нижнего белья.

— Ты где-то головой приложился изрядно или что ты несешь? — Покрутила я пальцем у виска, потому что только псих мог произносить такие фразы. Другого объяснения у меня не было.

— Ну а как объяснить еще тот факт, что тебе понадобились сухие трусики? — Показал мне в оскале все тридцать два своих зуба этот преподаватель, а потом достал из кармана что-то. Какую-то ткань.