– Ты глупый мальчишка, Рэм! Чем думал, когда доверился Арчи? Он тебе завидует, неужели все еще не веришь? Он и в орден подался из зависти, хотя сам и не создан для служения Кромешной. И этому человеку ты вверил свою жизнь, когда оказался на грани? Мы же договаривались, Рэм, чувствуешь себя хуже – зовешь меня или принца.

– Я ничего не помню, – глухо отозвался Виктрэм. – Кусок моей жизни словно сокрыт мраком.

– Зато помнишь, как нужно волочиться за женщинами, – ядовито произнес оборотень.

Вот, я знала! Я так и думала, что моя кандидатура на самом деле не устраивает в качестве невесты лорда.

Самодостаточная, независимая магичка, я не верю в сказки, но сейчас слушать подобные откровения все равно неприятно.

– Я не волочусь за Виолой. У меня серьезные намерения и…

– Не похоже, – перебил лорд Тоджилес оправдания племянника. – Ты хоть немного думал о девочке? О том, как тяжело ей находиться рядом с безумцем, который в любой момент может превратиться в монстра?

– Я контролирую себя, дядя.

– Но при этом забыл несколько недель своей жизни! Вчера я отправил послание принцу, он пообещал сразу, как вернется в столицу, заглянуть к тебе.

– Ты поспешил – я в порядке!

Неуверенность в голосе кромешника исчезла, теперь в нем звучало раздражение, пожалуй, даже злость.

– Раз в порядке, тебе не о чем переживать.

Услышанное ошеломило.

Дядя слишком давит на Виктрэма. Понятно, я многого не знаю, и оборотень искренне переживает, беспокоится о племяннике. И все же он не прав. Порой мягкость лучше, чем бескомпромиссная жесткость: желая добра человеку, завышенными требованиями его можно сломать.

Когда я уже собиралась развеять «купол тишины», кто-то зажал мне рот.

– Любите подслушивать, госпожа Джун?

Я узнала голос блондина. Он подкрался сзади и проник под мой «купол», выбрав удачный момент, когда я, растерявшись, лишилась бдительности.

Зла от него я не ожидала и чуть расслабилась. Оборотень тотчас убрал ладонь с моего рта.

– А вы любите подкрадываться, господин Нормар?

– Первейшая тактика во время охоты, – усмехнулся мне в макушку блондин.

Я резко развернулась так, чтобы горячий чайник оказался между нами.

– Не побоялись, что я вас кипятком ошпарю?

– Заживет, – пренебрежительно отмахнулся он. – Я надеялся на разговор лицом к лицу – и мне повезло.

Смолкнув, он смотрел на меня не мигая несколько долгих секунд.

– Хорошо, что вы сами все слышали. Виктрэм Глау – ущербный мужчина. Он не родился оборотнем и не стал полноценным кромешником. Ему тридцать, а он уже ступил за грань, когда другие маги ордена дотягивают до тридцати трех – тридцати пяти лет. Вам лучше держаться от него подальше.