Я верю, что судьба хоть и капризная, но справедливая госпожа, она каждому воздаст по заслугам. Цветков работает теперь на вашего кузена, значит, в должности, полученной с помощью подлости, он продержался недолго.

Цветков, болезненно честолюбивый и обидчивый, скрипнул зубами. Я почувствовала себя немного отомщенной.

Потом перевела случайно взгляд на Арчиваля – и вздрогнула. Он довольно улыбался. Что его развеселило? Почему он доволен пикировкой? Будь он на нашей стороне, решила бы, что специально провоцировал кузена на ревность, представив ему моего якобы бывшего жениха.

Но Арчиваль явно не из тех, кто печется о чужом благе. Он показал нам Цветкова – и явно доволен результатом.

Я обернулась к Рэму, все еще оставаясь в кольце его рук.

– Лорд Глау, думаю, что мне не стоит идти в музей.

Легкое дыхание мужчины коснулось моей щеки, вызывая легкий озноб. Хмельные ощущения. Безумно приятные…

– Погодите, а как же я? – огорчился Арчиваль. – Как же мои извинения, госпожа Джун?

– Успокойтесь, я их принимаю.

– Разве не хотите услышать, как кается в грехах мой кузен? – внезапно поинтересовался Виктрэм.

И я осталась. Не потому, что хотела слушать лживые заверения Арчиваля, нет. Рэм ясно дал понять, что не желает, чтобы я уходила.

И мы все, за исключением Цветкова, отправились в выставочный зал императорского музея.

Признаюсь, я не строила предположения, что в нем за экспонаты, твердо была уверена, что знаю. В первую очередь на ум приходили регалии монархов – короны и венцы, прочие символы власти, подарки правителей древности своим супругам, мантии и платья, расшитые драгоценными камнями… Что еще может находиться в маленьком музее дворца?

Я ошибалась.

Музей оказался огромным залом, едва не больше бального, и хранили в нем отнюдь не украшения.

– Уже больше двадцати лет император Константин собирает хищных тварей, живущих в аномальных зонах Тарры, – тихо объяснил Виктрэм.

– Жутковатое местечко, – призналась я, скользя взглядом по застывшим фигурам нечисти.

Маги-таксидермисты, которые работали над экспонатами, мастера своего дела – каждая тварь выглядела живой, готовой к нападению. Стоит потерять бдительность и отвернуться – и кто-то спрыгнет с постамента, чтобы впиться в беззащитную шею.

– У императора огромная коллекция клыкасто-когтистых монстров. Не знала, что на Тарре их так много.

Виктрэм кивнул:

– И она продолжает пополняться. Даже сейчас кромешники из своих поездок привозят ранее неизвестных тварей, разумеется, уже мертвых.

– Только весь этот ряд – твари из долины Адарай, – вклинился в наш разговор Арчиваль. – Госпожа Джун, посмотрите, какая яркая птичка. Это дорейка. Правда, красавица?

Нехотя я взглянула туда, куда указывал лорд.