Словно прочитав ее мысли, Пирз еще яростнее затеребил губами ее сосок, свободной рукою лаская другой. Зубы легонько касались чувствительной кожи, и девушка замирала от блаженства. Теперь Пирза не остановишь… И открытие это доставило ей неизъяснимую радость, потому что выбора у Селины не осталось. Ей так хотелось принадлежать ему и телом, и душой… Во власти любви и страсти девушка готова была принять все, что Пирз ей предложит, хотя знала, что на многое рассчитывать не приходится… Речь шла о чувственном влечении, минутном капризе, и не более. Эта мысль ранила душу, но Селина готова была примириться с любыми жертвами.

Пирз оторвался от ее груди — и девушка едва не расплакалась от разочарования. Однако секунду спустя и она расслышала телефонный звонок. Пирз отодвинулся, встал, и Селина тотчас же преисполнилась тошнотворного отвращения к себе самой. Неужели она настолько распущенна? Где же ее высокие моральные принципы?.. Да будь она уверена в любви Пирза, все равно не следовало поступать столь опрометчиво! Что, если бы они и впрямь стали любовниками? Что, если бы она забеременела? Эти мысли отрезвили ее, точно поток холодной воды.

Селина сквозь землю готова была провалиться от стыда. Встав, она дрожащими руками собрала одежду и поспешно принялась приводить себя в порядок.

Должно быть, Пирз вполне разделял ее чувства, потому что, вернувшись, он оглядел девушку, уже вполне одетую, и губы его презрительно дернулись. Ну что ж, вот все и стало на свои места.

— Секс — предательская штука, верно? Но у меня, по крайней мере, совесть чиста: никакими обязательствами я не обременен.

— Если ты про дядю, то нас ничего не связывает, — резко отозвалась Селина.

Как Пирз может быть настолько спокоен после всего происшедшего? Похоже, мужчины воспринимают секс иначе, чем женщины… С какой легкостью он примирился с мыслью о том, что поддался ее чарам… пусть на короткий миг.

— Ах, не связывает! — саркастически протянул он. — То-то ты даже не спросила, что с ним и почему он оказался в больнице?

— А ты предоставил мне такую возможность? — парировала она и, не удержавшись, добавила: — Удивляюсь твоему легкомыслию! Я-то думала, что ни капельки тебе не нравлюсь!

— Нравишься? — Пирз расхохотался.

 — Дорогая моя, ты слишком скромна! “Нравиться” не совсем то слово, что уместно в данном случае. “Разнузданное чувственное влечение” — вот что это такое! — Сухой и четкий, словно метроном, голос терзал ей душу.

— И я полагаю, твой юридический гений скоро отыщет средства…

— …Свести проблему к основным составляющим? — докончил Пирз, холодно улыбаясь. — Милая, я уже все обдумал и поклялся обходить тебя стороной, но сегодня ты застала меня врасплох.