Затем она вспомнила о своем PG -90, принявшись гадать, не сможет ли она тихонько просунуть руку назад, открыть футляр и выхватить пистолет. Дверь практически прижималась к сиденью, он возможно она смола бы сделать это. Он подождала немного, затем позволила левой руке упасть на колени, подождала секунду-две, чтобы положить ее на сиденье…

— Нет-нет-нет, — отозвался Пауэрс, — Не надо, я сам его заберу. — удерживая пистолет тренированной рукой, он вытянул длинную свою руку за ее заголовник, и дотянувшись, вернул ее уже с ее коробкой. — Вы это искали? Не волнуйтесь, скоро мы им воспользуемся.

А пока — обе руки на руль.

— Что значит «мы»? — когда он не ответил, она глянула вправо. — Не хотите все объяснить? Это не может быть только из-за этого чертова усилительного контура.

— Не так, как вы думаете, — отозвался он. Тон его голос не был ни враждебным, ни дружелюбным. Просто тон. — Смотрите на дорогу, пожалуйста. Мы же не хотим попасть в аварию.

Она сделал как ей было сказано. — Вернувшись, вы стерли все мои данные, не так ли? — подозрение, не больше, но имеющее смысл с учетом его возражений, затем попыток заставить ее отложить разбирательства, а когда у него это не получилось, желания устранить данные, и ее саму.

 — Чего я не могу понять, так это почему.

— Не волнуйтесь так на это счет. Давайте лучше поговорим о вас самой. Вы знаете, что у вас обострившаяся депрессия?

— Что?

— Одинокая симпатичная женщина, одна на базе под Рождество. Ни парня, ни семьи, ни друзей. Звучит депрессивно. Думаете, что хоть кто-нибудь сочтет это странным, когда я расскажу о том, как вам было плохо, и как подавлено вы выглядели? Одинокая, расстроенная из-за Джека? Мы поговорили с вами об оружии, и вы сказали, что собираетесь съездить пострелять из своего PG -90, а когда я предложил поехать с вами, вы отказались, и теперь я чувствую себя виноватым… ну, вы понимаете, к чему я…

— Праздничная депрессия? Что, я возьму и пристрелю себя под Рождество?

— Нет, это я вас пристрелю.

Вся эта история, лишь прикрытие.

— Почему вы делаете все это?

Пауза. И затем: — Извините. Я не могу вам этого сказать. Ведите машину.

Она умолкла. Она вела машину. Она смотрела за тем, как дорога разматывалась перед нею, подобно широкой черной ленте и гадала, что, черт возьми, ей делать.

Ее пугала одна и та же мысль, что зациклившись, все прокручивалась в ее голове— У него пистолет; он забрал мой PG -90; все, что я могу, это вести машину…

Они были на том отрезке дороги, что плавной дугой изгибается к югу в сторону Норт Форк Луммума Крик. Ручей был справа от нее, а впереди она видела как дорога заканчивается, утыкаясь в другую, идущую с юга на север.

— Все, что я могу, это вести машину…

Осторожно, она скосила глаза направо.