Прошли мимо деревни Хомутово и до утра почти до деревни Верховье, где остановились на днёвку в заросшем кустарником большом овраге. Командир Лощилина дозорным назначил, остальные спать улеглись. После полудня Лощилина Илья сменил, командир выбрался к краю оврага, в бинокль местность осмотрел. Архангельский собирался вечером дойти до реки со смешным названием Труды и идти вдоль неё до самого Покровского. Удобно, не собьёшься с направления, что ночью в незнакомой местности немудрено.

За день, что разведчики в овраге просидели, мимо проехали одна подвода и немецкий грузовик.

Илья тревогу поднял, но грузовик проехал мимо. Но коли все поднялись, пообедали. И сытнее, и груза нести меньше. Консервные банки и упаковки от галет закопали в земле, вырыв ямку ножами. Разведчики после днёвок никогда за собой не оставляли вещественных следов вроде окурков, пустых банок. Знающему человеку брошенные предметы о многом могут рассказать. Одно плохо: холодно. Вроде в ватниках, тёплом белье, а неподвижность на холодной земле давала знать. Овраг спасал не только от ненужных взглядов, но и от ветра. Чахлые кустики наверху раскачивались, а в овраге даже не шелохнулись.

Для Кузняка это первый выход во вражеский тыл, волновался парень. Ему хотелось воевать, а живого немца ещё не видел и в эфир из вражеского тыла не выходил.

Теперь первым в цепочке шёл Лощилин. Периодически лейтенант командовал:

– Бегом, марш!

За ночь, по прикидкам Ильи, преодолели тридцать – тридцать пять километров. До Покровского не дошли буквально километр. Во-первых, светать начало, во-вторых, наткнулись на удобное место: полуразрушенную мельницу. Уцелели три стены и крыша.

Небо грозило излиться дождём, а быть мокрым длительное время, не имея возможности обсушиться, – удовольствие ниже среднего. А ещё рация – ей для работы нужно сухое помещение, пусть и холодное. Выставив дозорного, улеглись спать. Когда Илья проснулся, командир сидел над картой.

– Вот ты, Сафронов, пока ночью шли, гул самолётов слышал?

– Вроде бы не было.

– И я не слышал. О чём это говорит?

– Нет поблизости аэродрома.

– Точно! Или, как вариант, не летали. Не было целей, скажем.

В распоряжении Kюфтваффе против Брянского фронта находились четыре эскадрильи дальней разведки, три эскадрильи ближней разведки, 4-я бомбардировочная эскадра, 1-я эскадра пикирующих бомбардировщиков и 51-я истребительная эскадра под командованием Мёльдерса.

На полевых аэродромах Орловской области немногим более шестисот самолётов – сила огромная. Только малая часть бомбардировщиков осуществляла ночные полёты для бомбёжек по площадям, в качестве таковых обычно были города. Такие бомбардировщики имели соответствующее навигационное и прицельное оборудование.