У Марка остался лишь один шанс, и он не мог им не воспользоваться. Он снова полуобернулся в кресле, включив заднюю передачу, и смотрел, сдавая назад, и на Катю, и мимо нее.

– Мне пригнуться?

– Не сейчас.

Из-под колес вырывался дым. Машины, которые минутой раньше обгонял Марк, снова приветствовали его сиреной.

А вот и преследователи. «Мерседес», за рулем которого сидел сам полковник Верестников, выехал на встречную полосу, которая в этом месте была свободна от машин, и отрезал путь к отступлению. И водитель, и пассажир оставили свои места и обнажили пистолеты. А из переулка напротив неожиданно появилась еще одна машина, и еще двое стрелков взяли оружие на изготовку.

– Что будем делать? – спросил Марк, пару раз оглянувшись и оценивая обстановку. Они были зажаты с четырех сторон.

– Ты у меня спрашиваешь?

На этот вопрос могли ответить и прохожие, застывшие в шаге от машины. Они расслышали даже дыхание говорящих.

К действию его подтолкнули щелкнувшие затворы пистолетов. Теперь они медлить не будут."

"Сергей в этот раз не стал предупреждать Катю. Он уложил ее на сиденье, когда на задней передаче врезался в «Мерседес». Его ожидаемая, в общем-то, атака стала неожиданностью для противника. Прозвучало два выстрела, но ни один цели не достиг. Марк тем временем на первой передаче сумел сдвинуть на полметра другую машину. И повторил маневр. Он казался Кате абсолютно спокойным, но нужно было знать Марка, чтобы за его беспечной мимикой разглядеть его настоящее выражение. Он брал противника дерзостью. Еще несколько раз он пригибался, а пули, пробивая лобовое стекло, снова свистели над его головой. Полковник Верестников, чувствуя перевес на своей стороне и не веря в успех Марка, покинул безопасную зону за машиной и смело встал между ней – наковальней и молотом. Он вскинул руку для выстрела и прицелился наверняка. Сергей упал на соседнее сиденье, но не выпустил руль и нажал на педаль газа. После жестких ударов о машины удар по человеку показался легким шлепком. Верестникова подбросило, и он, ударившись о лобовое стекло, перелетел через машину. Еще один удар, и Марк, растолкав «мерсы», сумел протиснуться в проулок.

Он не мог видеть, как, с разбитым лицом и сломанной левой рукой, поднимается с асфальта Верестников.

Он проехал под запрещающий знак, по дороге с односторонним движением, непрерывно сигналя, почти ничего не видя через сплошную паутину трещин на стекле. И в этот сложный момент он вдруг словно проснулся и достал из-под сиденья пистолет. Где-то на задворках сознания пронеслось: он бы не ушел от погони, если бы был вооружен.

Этот район показался ему со спичечный коробок. Не успел он выехать из проулка, как справа обозначился знакомый, с разбитым правым крылом и фарой, «Мерседес». Он несся наперерез.