– Надолго они, не знаешь?

– Не знаю, – секретарь покачала кудрявой головой. – Вчера я беседовала с Земсковым по телефону. Доложила Юрию Петровичу, он назначил время встречи на девять утра.

– Ты не перезванивала в… – Верестников дождался подсказки от секретаря, которая обладала феноменальной памятью, – да, в координационный совет?

– Вообще-то нет. – Она взяла красноречивую паузу: «Мне-то это зачем?» По большому счету, это вопрос безопасности, ответственным за которую был человек, задавший этот вопрос.

– Я подожду здесь."

"И снова секретарь изобразила жест неопределенности.

Ей нравилось работать у Короткова. Солидный человек, солидные знакомства. Она давно позабыла, что такое суета. И очень редко кто-то ожидал приема. В основном это касалось сотрудников фирмы. Не только она, но и сам Верестников не смог бы объяснить причин, которые заставили его дожидаться аудиенции в приемной. Он мог добиться ее, не сходя с места, позвонив по телефону. В его груди нарастало беспокойство, и он не мог найти этому причины. Он вдруг поймал себя на мысли, что точно так же реагировал бы на известие о своем увольнении. За закрытыми дверями идут слушания по его вопросу, кто-то голосует «за», кто-то «против», есть и воздержавшиеся…

Верестников дождался-таки членов комиссии. Здесь он имел возможность получше разглядеть их. Он не изменил положения – руки по-прежнему в карманах; худой и сутуловатый, он казался выше своего роста.

Мужчина и женщина поравнялись с ним. Он невольно отступил к стене, давая дорогу, и встретился взглядом с мужчиной; женщина была в черных очках и платке, вкупе с жирно напомаженными губами, походила она на… третью копию Мэрилин Монро, сделал странноватое сравнение полковник.

Фигура… Он видел женщин и стройнее. Но этому пятидесятилетнему мужику с бородкой-эспаньолкой желать лучше и не надо. Алексей мог честно сказать, что взгляд мужчины ему не понравился. Скорее всего потому, что, будучи сам уверенным в себе человеком, ревностно относился к чужой уверенности. Сергей Земсков… Работник координационного совета по реконструкции центра Москвы. Что же, согласно его должности созидательности в его взгляде было не больше, чем милосердия в убийце. Собственно, он прошел своеобразный контроль по радужной оболочке глаз. С этой мыслью, заставившей его улыбнуться, Алексей неспешной походкой направился к шефу. Он пропустил тот момент, когда Марковцев, уже спускаясь по лестнице, поднял голову и проследил за его промелькнувшей между мраморными балясинами фигурой. И, конечно, не мог услышать, как он обращается к спутнице:

– Спокойно, не торопись. За нами никто не гонится.

– Это временно, – отметила Катерина.