Сергей и Катя остановились посреди кабинета, в нескольких шагах от рабочего стола с изящно изогнутыми ножками, и переглянулись: хозяина в кабинете не было. Марк, оценивая богатую обстановку, бросил взгляд на то, что уже просилось называться обилием: на дверь. Она не сливалась со стеной, но создавала впечатление имитации, создавая еще больший уют и навевая мысли о скором приходе гостей. Или хозяина. «Скорее всего Коротков сейчас наблюдает за гостями, стоя за дверью», – предположил Марковцев."

"Появление директора «Фирмы» было предсказуемым, но все равно Марк выставил ему за прием высший балл.

Так встречают, по крайней мере, равных себе. В деловом английском костюме он походил на премьера и нес на лице такую располагающую улыбку, которая дается лишь с годами или после утомительных тренировок перед зеркалом. Улыбка была русской – Коротков не оголял по-американски зубы.

Марк сделал шаг ему навстречу. Они обменялись рукопожатиями.

– Хороший кабинет, – сделал Марк комплимент, демонстративно пробежав глазами по лепнине.

– Да, – подтвердил Коротков, продолжая дружески улыбаться, и заложил руки за спину. – Но вы видели кабинеты и богаче.

Вы из мэрии? – спросил он, приглашая гостей пройти в комнату отдыха, демонстрируя максимум открытости. – Мне передали, вы представляете совет по реконструкции Москвы, – продолжил он, плотно закрыв дверь.

– По центру Москвы, – конкретизировал Марковцев, принимая предложение присесть за низкий продолговатый стол, сервированный яблоками. И был вынужден осмотреться и в этой комнате, которая лишь немногим уступала рабочему кабинету. С зеркалами, в которых отражались включенные торшеры и отсветы неработающей люстры, она была светлее, но отдавала прохладой.

Коротков нахмурил лоб, более внимательно вглядываясь в гостя.

– Мы с вами раньше нигде не встречались?

– Нет, – покачал головой Сергей. – Я бы запомнил.

– Странно… Но лицо ваше мне знакомо. Еще раз назовите вашу фамилию…

На Короткова накатила волна слабости. Она имела одно сильное качество. Подобные волнения всегда предшествовали стычкам и были знакомы ему еще с детства. С годами он научился выигрывать, зачастую с крупным счетом.

Только сейчас Коротков пристально вгляделся в спутницу Марковцева.

Она округлила глаза, как будто собралась противостоять гипнозу, и с трудом опустила их; словно искала спасенье у Марковцева, посмотрела на него, дав полюбоваться на свой профиль генералу Короткову. Несомненно, ее лицо тоже показалось ему знакомым. С толку его сбили светлые волосы, тяжесть туши на ресницах, тени на веках; она показалась ему типичной спутницей, «тупой секретаршей», которые нередко сопровождают чиновников в их рейдах. Лично они не встречались, но генерал видел ее на снимках в ее личном деле.