Сотни тысяч людей были уничтожены в одночасье, остальные были настолько деморализованы, что о сопротивлении и не помышляли. Поганой метлой прошлись русские войска, выметая захватчиков со своей территории. А после, перейдя границу, стали сеять смерть, не щадя никого. Сотни километров выжженной земли оставляли они за собой. Сопротивления им практически никто не оказывал. В результате Союз Европейских Государств, спешно созданный к началу войны, запросил мира…

Видя, что его империя свободна от чужаков, Громов попрощался с чуть ли не молящимися на него солдатами и вернулся в поместье.

При чествовании героев о Громове благополучно забыли, отдарившись какой-то незначительной медалькой, которую Громовы с отвращением даже не приняли, сочтя за оскорбление. Не желая мириться с такой несправедливостью, глава рода прибыл на прием и высказал все, что думает о правителях с короткой памятью, громыхнув при этом так, что в зале вылетели все стекла.

И если Империю не устраивает служба рода, то они переберутся в другую страну, где их с радостью примут. И тогда, в случае конфликта, уже на голову императора обрушится гром и молнии оскорбленного рода.

"

"В армии чуть не начался бунт, когда узнали о такой вопиющей несправедливости. Уже начали раздаваться призывы идти на Москву и силой заставить признать императора славу Громовых.

Испугавшись бунта, власти конфликт быстро замяли, виновные понесли наказание, одарили старика всеми возможными почестями, только бы успокоился. А потом на одном из приемов тихо-мирно отравили, надеясь, что наследники окажутся более сговорчивыми. Конечно, было проведено расследование, и нашли виновного в смерти Громова, быстро и показательно казнив, но ситуацию было уже не исправить.

Потом произошел конфликт моего папаши, который был откровенно слабым магом, с будущей императрицей. Даже обряд инициации не смог поднять его выше магистра. Затем вмешательство Вяземских, смерти множества людей, прямо или косвенно связанных с родом, и – изюминка на торте – попытка убить хорошего меня.

С моей смертью род бы прервался и, возможно, все вздохнули бы с облегчением, но к счастью (моему) не срослось.

Осталось продержаться год, а потом академия, в которой меня будет достать не так просто.

Обладая знаниями магов многих поколений, я все еще не умел ими пользоваться. Знать и уметь – разные вещи, а на голой силе далеко не уедешь. Да, знания воя-характерника мне помогут выжить сейчас, но, сойдись я в магическом поединке, любой архимаг или даже сильный магистр размажет меня тонким слоем. Все, что я смогу, это давить силой, а этого очень мало. Тонкие плетения рун мне пока неподвластны, а без этого начинать магический поединок чистой воды самоубийство.