Провела носом до мощного основания, нарочно демонстрируя ему частыми вдохами, насколько тащусь от густого, мускусного аромата его похоти. Следя за тем, чтобы он не пропустил ни единой подробности, бесстыдно, с порочнейшим хлюпаньем облизала кожу мигом сморщившейся мошонки, взвесив и облапав неторопливо увесистые яйца. Насладилась тем, как рваное дыхание стало свистящими выдохами сквозь зубы.

— Возьми его, — велел Яр, давясь словами, — возьми. Или хоть рукой сожми… Не пытай… Не могу я… Мне кончить край надо!

Нет, медведина мой, это еще не край. Но скоро, скоро…

Неотрывно следя за его реакцией, неторопливо облизала каждую выпирающую и пульсирующую вену на его стволе, надавливая штангой. Снизу вверх. И еще. И еще, останавливаясь каждый раз, не достигая пары миллиметров до раздувшейся темной и совершенно мокрой головки. Только глубокий вдох, насыщающий меня острым запахом текущей из него смазки, от которого предмет моих измывательств начинал дергаться, шлепая меня по охотно подставляемым губам.

— Рокс, зараза! — захрипел Яр с громким «бум!» уперевшись ладонями в потолок салона и взбрыкнув. — Родненькая… Соси… Умоляю… Возьми… Давай же… В рот твой хочу… Бери, засранка! Отсоси мне!

Судя по голосу, его уже бомбило и скручивало всего от потребности вогнать себя мне в рот, но даже сейчас он и пальцем не шевельнул заставить меня. Правильно, гризли, ты и так все получишь, я хочу этого едва ли меньше тебя.

— Совсем… — промурлыкала, потеревшись одной щекой о пульсирующую твердость. — Совсем… — проделала то же самое со второй, будто трущаяся о хозяина кошка. — Нетерпеливый гризли.

— Я без тебя и так одурел… Не доводи до греха… Или садись на меня, или соси… У меня уже в глазах темн… Ар-р-р-р, да-а-а!

Затыкая болтливого гризли, я прицельно защелкала кончиком языка с пирсингом прямо по его уздечке, и он уперся затылком в подголовник, а ногами в пол, подкидывая задницу. Хороший, отзывчивый какой у меня камень. Обвела массивную головку, поддразнивая штангой, не сводя глаз с Яра, который то поднимал голову, встречаясь со мной взглядом, то бессильно ронял ее снова, кривя рот, скалясь и подкармливая мое наслаждение его реакцией уже непрерывными глухими стонами. Дождавшись очередного установления прямого визуального контакта, лизнула смачно, собирая щедро уже пролитую им скользкую солоноватую влагу, и немного отстранилась, давая ему четко увидеть, как тонкая прозрачная ниточка сверкающего предэякулята потянулась между вершиной его головки и кончиком моего языка.

— Бля-а-а! — взревел гризли и замолотил кулаком в крышу, стискивая меня своими напрягшимися до состояния камня бедрами.

Ну вот теперь уже пора.