Поприжали его, видно, ребятки с автоматами. Любой бы обосрался от такого, понимаю. А без егеря они бы меня по лесам этим год искали, не нашли. Я кивнул, ему и вскоре загудел движок его УАЗика.

— Где твоя обувь? — снова закозлил недодруг, как только Роксана босиком вышла наружу.

— Антох, забей! — отмахнулась она. — Яр, а что с котом?

— Вернемся. — И снова этот паскудный взгляд у нее, как у человека, что проснулся, но еще не понимает, где в самом деле реальность. Плохо. Очень плохо.

В микроавтобусе ОМОНа нас пытались рассадить по разным сторонам, но я подтянул погремушку к себе, усаживая рядом, и недовольно бормочущим ребятам пришлось потесниться. Всю дорогу руки ее не отпускал. Сидел, уткнувшись носом в лохматую макушку.

— Без меня никуда ни шагу, — велел, занося на руках в кабинет местного участкового под озадаченными взглядами спецназа. — По правилам нас должны опрашивать отдельно.

Глянул строго на Лешку Артамонова, местного участкового. Мы с ним на соседних улицах росли.

— Привет, Яр! — хмурясь, кивнул мне он. — Ну и шороху тут из-за тебя.

— Это неправильно! — возмутился гаденыш, прискакавший козликом следом за мной. — Он же продолжает оказывать на нее давление! И участковый этот… они же вон знакомы! Мы должны везти Рокси в город!

— Антоха, да угомонись, — закатила глаза погремушка.

— Леха, ты давай тут по-быстрому, — тихо сказал я полицейскому. — А то босая она и не завтракала еще.

И пошел из кабинета, вынося собой и наглого сосунка, который пытался тормознуть и вякал что-то про то, что я тут распоряжаюсь с какого-то хера. Папаша его даже из машины не вышел. Задрали небось закидоны сынка до невозможности. Вон даже за тот удар в челюсть, зеленовато-желтый след от которого был еще прекрасно виден, ничего мне не предъявил.

— Отвали от нее, амбал! — набычился на меня парень в коридоре. — Не про твою честь она, ясно?

— А про твою? — усмехнулся я, складывая руки на груди. А то прям костяшки чешутся вдарить и вынести папаше тело бесчувственное. Пусть забирает обратно в город.

— Не твое дело про чью! Отвали от Рокси и все!

— Ну да, я отвалю, а ты опять начнешь по клубешникам таскать, дурь с бухлом подсовывать и по крышам водить?

— Мы с ней живем, как хотим! — вздернул он подбородок с с вызовом. Ох, просишь ты хорошую п*здюлину!

— А с чего ты взял, что она именно так хочет? Ты ей выбор предлагал? Другое что-то показывал?

— Что ты поним…

— Я понимаю, что ты вот захотел и доклевал папашку своего, и приперлись вы в нашу глушь с ОМОНом. А вот когда ее отец из дома выкинул, ты что сделал? Долбил родителя? Требовал разобраться, помочь, справедливости для нее добивался?

— Я…"

"— Чмо ты поганое, а не друг ей! С таким отцом, как твой, ты бы с этим Миргородским мигом мог разобраться.