На руках она держала запеленатого младенца. Следом за ней из-за двери выступили дети, мальчики и девочки. Они сгрудились в проходе, толкая друг дружку. Кто-то застенчиво улыбался щербатым ртом, кто-то смотрел серьезно, держа во рту палец.

— Кора!..

Кора улыбнулась сестре устало и радостно.

Ева снова повернулась к Адаму, потрясенно качая головой. По ее щекам катились слезы.

— Как… — Она спрятала лицо в ладонях.

— Как? Ну, давайте вспомним Послание к коринфянам. Теперь уже ясно, что все мы его хорошо знаем, потому что нашу жизнь наполняет любовь, не правда ли? — обратился Адам к прихожанам. — Вот что говорит нам Писание: любовь «все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Когда я отбросил мысль о страдании, решив верить и надеяться, то понял, что нам делать, Ева. Я вызвал сюда твоего брата и сестру. Конечно, мне пришлось рискнуть. Но этому и учит нас Библия: любовь «всему верит». Я верю в тебя. Верю, что у нас все получится. Я никогда не переставал верить.

Он медленно отступил от алтаря и сошел вниз по ступеням.

В церкви стояла глубокая тишина, нарушаемая лишь едва слышными умиленными всхлипываниями да шелестом платков. В этой гулкой тишине отчетливо раздавался шум шагов Адама, идущего по проходу между рядами. Навстречу Еве и своей судьбе.

Этот звук Ева будет помнить до конца ее дней.

Поднявшись со скамьи, она встала в проходе, ожидая Адама, и нетерпеливым движением смахнула слезы, мешавшие видеть его лицо.

— Я люблю тебя, Ева. Будь моей женой. Останься со мной. Мы будем жить на этой земле и растить детей.

Он говорил тихо, но благодаря великолепной акустике старой церкви каждое его слово отдавалось с особой четкостью и слышалось в самых отдаленных уголках. Все прихожане затаили дыхание.

Ева с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Ее голос звучал хрипло, слезы радости мешали ей говорить.

— Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами, Адам.

— Довольно лишь одного слова, Ева. Просто скажи «да».

Графиня обхватила лицо Адама ладонями.

— Да, — прошептала она, потянувшись к нему.

— Да поцелуйте же ее! — не выдержав, вскричала миссис Снит.

Адам не нуждался в советах, но его тронула восторженность почтенной дамы.

Наклонившись, он поцеловал Еву. И по рядам пронесся шумный вздох. Дружба бесценна, но миром правит любовь.

— Верно сказано: возлюби ближнего своего, преподобный! — одобрительно воскликнул мистер Элдред. — Вот вы и показали нам, как это делается!

Эпилог

Как только истек положенный срок после оглашения[10], Адам с Евой пригласили священника из соседнего городка, чтобы тот их обвенчал.

Три воскресенья подряд, пока шло оглашение, толпа прихожанок украдкой вытирала слезы в церкви, но никому и в голову не пришло пропустить проповедь преподобного Силвейна.